Разразившись безумным смехом, дикарь сменил в своих руках топор на массивное копьё с древком, покрытым кожей, а потом началось что-то невообразимое. Безоблачное небо над пустыней вдруг заполнили тучи, породившие ливень, поднялся ураганный ветер, Ён Суню даже показалось, что они как будто погружаются под воду. А затем с небес ударили молнии, гром стал бить по ушам, а яркие вспышки по глазам, дикарь же завопил:
— Выходи, трусливая мразь! Или развоплотишься, когда я залью твою пустыню водой, сделав её дном моря!
У Ён Суля едва не закралось подозрение, что рядом с ним безумец, но через секунду намокший песок взорвался и перед ними показалась кобра, чья голова была размером со взрослого человека. Змея судя по всему была чертовски зла и прошипела:
— Ты ответишшшь за дерзоссссть, горячекровый!
Варвар же застыл под её взглядом, а через мгновение оказался невероятно огромным морским змеем, что без единого звука бросился вперёд, сомкнув челюсти на шее кобры, заодно сжав её раздувшийся капюшон. Два змеиных тела сплелись в схватке, однако ядовитая гадина не могла пустить свои зубы в ход. Ён Суль при этом вжался спиной в стену, надеясь что два огромных монстра случайно его не раздавят и вдруг почувствовал, что ранее нерушимый камень расползается песком. Путь на свободу был открыт, но при этом он не смог сделать на него и шага, будучи завороженным схваткой двух рептилий. Жалел телохранитель только о том, что кобра слишком быстро зашипела:
— Пошшшады! Довольно!
— Подчинись мне! — почти прорычал змей с гребнем на спине и плавником на хвосте — Или развоплотись!
— Я признаю твою власссть и прошу прошшшения за свою дерзосссть — смиренно проговорила змея.
— Слово принято — отозвался змей.
А после этого за несколько секунд вновь перетёк в человека, пока кобра уменьшалась в размерах и изменялась. Её голова при этом обрела форму верхней половины молодой девушки, прежде чем просто раствориться в воздухе вместе с хвостом рептилии. Дикарь же подошёл к Ён Сулю и опять произнёс:
— Дай руку.
Бывший монах подчинился и вдруг обнаружил себя в своей каюте. Голова у него нещадно болела, всё тело ломило, а в суставы как будто загнали острые иглы. Рядом вновь был ассон с длинными ушами, который поднялся из небольшого ритуального круга со словами:
— С возвращением, воин. Не пить больше всякую дрянь.
Сказав это, он вышел, а через секунду в каюту буквально влетели племянница и племянник с криком:
— Дядя!
— Оууу — слегка простонал Ён Суль, когда его обняли в четыре руки — Я тоже рад вас видеть.
— Ой — пискнула при этом Чон Сю Хэ, встав ровно, как полагается благовоспитанной девушке и одёрнув брата — Мы не хотели причинять вам боль, уважаемый Чон Ён Суль.
— Прекрати, всё в порядке — фыркнул бывший монах — Лучше расскажите, что произошло пока я спал и откуда взялся здесь этот ассон?
Племянница и племянник переглянулись, а затем начали рассказ. Выходило, что капитан одной из лучших джонок семьи Чон их предал, сговорившись с пиратами. Он привёл в недееспособное состояние лучшего воина на борту, а затем видимо подал подельникам весточку. Ну а может они заранее договорились о месте и времени. Так или иначе, но на джонку было совершено нападение и оно почти увенчалось успехом, учитывая предательство части экипажа. Однако на беду пиратов рядом оказался драккар северных варваров, которые не изменяли своей привычке влезать почти в любую драку, которую видят. Корабль дикарей доставил их к двум сцепившимся судам сяньцев, которые успели изрядно друг друга потрепать, а дальше началась резня.
Ассоны ворвались на чужую палубу, как мантикоры в овчарню, кидаясь во все стороны заклинаниями и рубя своими топорами всякого, кто вставал на пути.
— Заклинаниями? — переспросил Ён Суль племянника, когда тот начал излишне увлекать со своим рассказом.
— Ага — быстро ответил тот — У них аж девять оммёдо, представляешь? Тут молнии и сгустки холода так и летали! А в конце мне даже дали разбить ледяную статую пирата! Правда я только по ноге смог ударить, уж больно тяжёлые у них топоры, выше не поднял. Но пират о палубу прям вдребезги разлетелся! Быдыщь и куча осколков!