Второй том цикла "Сын природы", где наш современник, выросший в новой жизни лесным дикарём, пытается найти своё место в странном мире людей фэнтезийного средневековья с восточным колоритом. Месть Ромула свершилась, оставив в душе лишь чувство пустоты на месте себя и полную свободу. Куда идти и что вообще делать дальше там, где правит только сила, а не правда или закон?
Сын леса
Пролог
Я сидел на плоской вершине небольшой скалы, подстелив коврик для медитации. Не то чтобы в квадратном куске шкуры магической змеи была острая необходимость, я мог спать на голых камнях, будучи присыпанным снегом и не испытывать от этого никаких неудобств, но так было как-то комфортнее. К тому же было что-то правильное и символичное в том, что пресмыкающееся когда-то посчитало меня своей добычей, а теперь её кожа стала подстилкой под моей задницей.
Медитации были важной частью моего духовного роста, но сейчас я не раскрывал своё сознание, освобождённое от мыслей, для мира, делясь с ним магической энергией и получая от него Кив в ответ. Сейчас я просто размышлял о своей жизни, пожалуй даже двух. В первой я был обычным человеком на Земле. Родился, учился, работал, умер. Короткая фраза, но вся жизнь для многих. Можно было бы добавить подробностей про службу в армии, успехи в карьере, женитьбу, рождение ребёнка и развод, после которого я начал бороться с кризисом среднего возраста, гоняя на мотоцикле, но пожалуй значение имел бы только байк. На нём я был счастлив, чувствуя скорость и ветер, бьющий в прозрачное забрало шлема, на нём я и разложился из-за урода, который решил, что правила дорожного движения придуманы не для него, а поворотниками пользоваться вовсе не обязательно. В тот день мы оба умерли, хорошо хоть став бесплотным духом я всё равно успел вмазать этому водятлу между глаз кулаком, прежде чем меня утащило в странную реку золотого света.
Я до сих пор теряюсь в догадках что же именно в ней случилось, но всеми силами стремясь ускорится в потоке я кажется нарушил правила игры и родился вновь, помня свою прошлую жизнь. Новый мир оказался полон магии, люди в нём могли совершать воистину удивительные вещи, идя как путём тела по Лестницам Земли и Ветра, так и путём духа по Лестницам Огня и Воды. Были и другие пути в Небеса, как и пафосно называли местные, но эти четыре были пожалуй самыми распространёнными и эффектными.
Не могу сказать, что дорога новой жизни была устлана для меня лепестками роз, скорее уж их шипами. Мне не было и полутора лет, когда на редкость неудачной ночью в наш дом пришли враги. Отец с товарищами постарался их задержать, мать пыталась сбежать и спасти меня. Тогда я лишился биологических родителей, но обрёл приёмных. Огромный волк, зверь, которых здесь принято называть небесными или демоническими, не оценил попытку поджечь лес, где он живёт, заклинаниями. Придя тушить пожар и карать его виновников, он помешал им убить меня вслед за родителями. Лишь один из убийц не стал его пищей, лишившись только руки.
Не знаю что именно заставило Лохматого, как я его назвал, не съесть меня, а отнести человеческого детёныша в логово к своей волчице и ещё слепым щенкам, но я благодарен приёмному отцу по гроб жизни. Именно жизнь ведь он мне и подарил. Пусть без удобств, которые даёт человеческая цивилизация и общество, но в окружении стаи, которая не предаёт и в местах, где можно обрести силу. А она мне была очень и очень нужна.
Не проходила дня, когда я не вспоминал убийц своих родителей и не мечтал разорвать их глотки, ощутив вкус крови. Я рвал жилы, старался стать сильнее, выворачивался на изнанку лишь бы не отставать от четвероногих молочных братьев с сестрой. И мне удалось преуспеть в этом. Не знаю как справлялся Маугли в Индии, но здесь своё веское слово сказала магия или Кив, как именуют странную энергию, пронизывающею этот мир, местные.
Она здесь есть везде и я её чувствую. В воде, в земле, в воздухе, в огне, в свете жаркого солнца и отсвете холодной луны. Она течёт в растениях вместе с их живительными соками, она вместе с зеленью питает травоядных и заставляет их быть удивительными созданиями, отличающимися от земных, она же попадает на клыки хищников с плотью тех, кто при жизни щипал травку. Попала она и в меня, сначала с молокой Люпины, которую я с гордостью могу назвать приёмной матерью, а потом с сырой печенью добычи Лохматого, которую он приносил в логово.