– Что-же делать, я ведь до сих пор её люблю?
– Даже, если ты сейчас его устранишь, она к тебе всё равно не вернётся, потому, что познала силу необычную и ей будет верна. Ты теперь ей не интересен такой, да и справится с шаманом очень непросто, он уничтожит сотней способов и ничего предъявить ему общество не сможет, нет у большинства людей таких знаний. Теперь, даже, если она захочет от него уйти, он уже не отпустит просто так. Вот я и хочу предложить тебе договор.
– Какой договор?
– Я ведь и правда колдун, но моя магия очень редкая, она по своим возможностям превосходит другие магические знания, потому, как исходит от наших древних предков – Ариев, это один из народов населявших древнюю страну Гиперборею (Представители древнейшего народа, проживающего больше десятки тысячелетий назад на севере современной России. После глобальной катастрофы, расселились в центральную Азию, Индию, Сибирь. Часть сохранилась на территории России). Нас ведунов, (арийские маги) не становиться больше, но и не меньше, ровно столько, сколько надо, но у каждого свой предел жизни. Вот скажи сколько мне лет?
– Ну, лет шестьдесят не больше, хотя вы такой бойкий, будто еще моложе.
– Так вот, ошибаешься. Мне, на самом деле, уже сто двадцать лет. Хочешь верь, хочешь не верь. Это знания мои так работают. Однако, вышние говорят, что надо искать приемника. Говорят, что путь мой близится к завершению, вот я и задумался, кому передать мастерство то.
– Деда, это же невероятно. И ты хочешь сказать, что я могу тебя заменить?
– А, ты как думал? Ну зачем сюда приехал то? Ведь на рыбалку лет тридцать не выезжал, а тут вдруг ко мне в обитель сразу и пожаловал. Это тебя вышние направили, значит подходишь. Я ведь смогу тебя многому научить, такому, что уму не постижимо, для обычного человека. Думаю, придёт момент, и ты сможешь ответить шаману. Нет не убьёшь его, а вынудишь его себя самого наказать, потому, что убивать из-за обычной амбиции нельзя. Опасно наказанием свыше.
– Но ведь он пострадает от меня, так понимаю. Это же будто я и наказал?
– Есть наказание справедливое, понятно, он поступил очень жестоко, если бы все было сделано постепенно и по взаимному согласию, то есть, ты сам жену благословил на важное для неё дело, то было бы хорошо, но он сделал плохо.
– Понятно. А что ты можешь дедушка?
В этот момент, чайник, вдруг, сам плавно подскочил в воздух, налил мне в кружку чай и встал сам, без посторонней помощи, на место. Теперь кружка поднялась самостоятельно, подплыла ко мне, и я охреневший, взял её и пригубил немного. Посмотрел на деда, а вместо него сидит, просто гигантский медведь и зубы скалит. Огромная голова и сам он невероятно большой. Я видел в цирке и в зоопарке медведей крупных откормленных, но этот, как гора! Вспомнил из истории о существовании в древние времена пещерных медведей, такие же крупные были видимо. Пасть огромная и зубы страшно большие. Я даже ощутил, реально, его гнилое медвежье дыхание. Подскакиваю и бежать, но вдруг, ноги отказались слушаться, и я упал на бок не зная, что предпринять, а медведь человеческим голосом спросил:
– Ну как, ещё показать что-нибудь?
– Нет, хватит. Понял максимально, но это же запредельно!
Медведь пропал, появился дед и ноги заработали.
– Не только многие силы и мудрость несущего, через эти знания можно постигать. Высшие направят и помогут конечно, но придётся их заветы выполнять. В основном для нормального развития нашей цивилизации. Что думаешь Володя?
– Я впечатлен всем этим, до глубины души. Сознаю, что просто так, эти предложения не делаются, и соглашусь, пожалуй. Это наверняка жизненный урок достойный и почётно быть в таком деле.
– Понимаю теперь, почему тебя выбрали. Ну да ладно. Однако, тебе придётся пожить здесь со мной не меньше года, может и больше. Ты езжай с друзьями домой, реши там все дела, простись на время с родней, бери все вещи для жизни здесь и приезжай тот час. Думаю, время теперь потечёт быстрей, и мы должны с тобой успеть.
– Деда, а медведь то реальный, или это оптический обман, гипновнушение?
Вместо ответа дед в секунду исчез, на его месте волк, да тоже огромный, как телёнок. Волк подошёл ко мне, вновь обалдевшему, вплотную и говорит: