Ладно, буду пытаться контролировать ситуацию и если будет возможно, то подключу триггер во время побега, чтобы фиксировать свои действия. Надеюсь, будет интересно.
Не знаю каким чудом, но отряд не стал шерстить местность. Я выбежал из дома после того, как понял, что они улетели. Бежав сломя голову, я споткнулся и шлепнулся на дорогу разбив себе губу. Забросав свою кровь на дороге снегом, я решил для сохранности здоровья идти, не превышая свободный шаг. Сейчас я дома, если это место конечно можно назвать домом. Это местная хибара, где в тайне собираются верующие в Иисуса люди.
Так как они тоже нарушают закон я спокойно влился в их компанию. Они, конечно, против того, чтобы я был с ними, но и отказать не могут из-за своей веры. Я не наездник. Если скажут, чтобы я не приходил, я и не стану, не хочу быть лишней обузой в таком мире, где тотальный контроль на таком уровне.
Ладно… уже 23:56 и пора спать. Завтра в моих планах веселье на высшем пилотаже.
2
Прозвенел последний будильник и это значит, что сейчас 6:35 и мир, как и я – готов к новому выбросу счастья.
Я скинул с себя куртку и поднялся с пропотевшего матраца возле стенки. Его мне выдала прекрасная женщина, которая мыслит очень красиво несмотря на то, что она вновь уверовавшая.
Мне нужно на работу, а она в часе езды отсюда, придется поспешить. Вновь умываться буду в душевых на третьем этаже АБК на работе.
Подбежав к электропоезду, который желал закрыть пред моим носом двери, но я всё же обломал его планы и в последний миг вскочил в тамбур транспорта. Усевшись поудобнее в свободное кресло по ходу движения я расстегнул замок куртки и снял шапку. Только мысль о контроле и сразу же она материализовалась. Позади меня в вагон зашёл мужчина лет сорока, ранее его не видел и стал считывать метки на руке для оплаты услуги. Мысль лишь об одном: «Он сейчас считает мою метку и цитадель узнает, что я еду в данном вагоне на данном месте, сверив след со вчерашней меткой меня будут поджидать на перроне вокзала, либо повяжут в поезде».
Мужчина подошёл ко мне и не роняя слов протянул считывающее устройство ко мне. «Выбора нет, мне придется это сделать, либо будет хуже». Я протянул руку и назвал зону посадки и высадки, не подавая вида что всё потеряно, мысленно скрестив пальцы. На устройстве загорелся одобряющий зелёный свет и он прошёл дальше по вагону. С плеч упал валун, я решил чуточку вздремнуть перед работой. До прибытия на главную сортировочную станцию 1 час 2 минуты. Ну а пока, я установлю в ушные раковины пластинки и буду смотреть лучшие сны под любимую музыку.
Я вывалился из вагона точно также как и весь поток пассажиров, но с мыслью о цитадели и отряде, который меня повяжет. Этого не произошло. Спускаясь вниз по лестнице мне вновь в поле зрения попала камера, которая чётко записывает. Спустившись, я направился к пешеходному переходу. Уже кто-то успел нажать на кнопку, чтобы светофор изменил своё мнение в нашу пользу.
…3…2…1… и толпа с кирпичным выражением лица помчалась переходить дорогу. Кто-то хочет успеть на электробус, а кто-то мчится по направлению движения поезда, на котором приехали. Я тоже иду тем направлением около 7 минут и затем вновь перехожу дорогу посредством такого же светофора, далее вверх по лестнице и я оказываюсь на переходном мосту. Пройдя ещё минуту, мне приходится спускаться вниз. За мной следуют ещё пару человек, но лица их я не вижу из-за темноты. Спустившись вниз, я поворачиваю налево, а они направо. Я следую своему маршруту и на меня нахлынула грусть, я вспоминаю о том, что мне когда-то рассказывал коллега, которому сейчас почти 50 лет: «Когда ещё не было строгих правил со стороны властей и бездомных животных не убирали с улиц, по территории железной дороги зачастую бродили псы. Они были добрыми и очень любили людей. Каждое утро меня приветствовала стая бродячих собак своими хвостами. А сейчас никакого умиления на работе».
Дойдя до ворот депо я прислонил руку к считывателю и над дверью загорелся зеленый светодиод, она отъехала в сторону маня меня внутрь. Выпустив воздух из лёгких, он паром взмыл вверх и я шагнул вперёд. Чувствуя, что шарф, лицо и шапка покрыты инеем, я тёплой ладонью смахнул его, отчего рука стала влажной.