Василь Халитов
Кавказец
Глава
Писать о себе в первом лице не то чтобы зазорно или неудобно. Просто как-то непривычно. И вообще. С девушкой, пока ехали до её работы, – она салон красоты держит, – стояли в пробке на Проспекте, двигались медленно, по авторадио запела Земфира, как всегда, с легким надрывом и, как всегда, в точку, красиво.
– Слушай, она тебе нравится?
– Конечно. Зачем ты спрашиваешь?
– Так, просто. Мне она тоже очень нравится. Классно поёт и песни у неё замечательные. Ты согласен? – В её взгляде была просьба согласиться.
– Вот говнюк!
Дальше я выразился нецензурно. Нас подрезал какой-то ушлёпок на Мазде. Моя девушка поддержала меня улыбкой и смехом.
– Насчет землячки, конечно, согласен. Она талантливая. Только очень много яканья в текстах. Ты знаешь, есть медицинское заключение от психиатров, если человек очень много пишет «я» в литературе, или, там, в стихах, это недвусмысленный признак легкой шизофрении. Но наша Земфира не типичный случай. Просто много личного наболело.
Девушка слушала меня очень внимательно. Она всегда высоко меня ценила. Да. В женщине мужчину притягивает не только её красота, индивидуальность, но и умение выслушать и понять, что ты говоришь.
Подъехав к салону, я, как всегда, напутствовал её добрыми словами, ощутил на щеке и губах нежный поцелуй и развернулся к себе в офис.
В офисе было пустынно и холодно. Нет, батареи работали. Холодом веяло от другого. Пара проектов срывались из-за отклоненных сценариев. Съёмочная группа с моим помощником по режиссуре отбыла в поле. Нужно было доснять эпизод с деревенским бытом и диалогами главных героев.
Еще раз по телефону обстоятельно говорил с замом, как должна реагировать актриса на реплики главного персонажа.
– Леша, понимаешь, наша актрисулька нам навязана по понятным причинам. Нужны деньги. И они от папика упали на счет. Постарайся при работе с ней быть аккуратным, не давай понять, что ты считаешь её совсем тупой. Конечно, она не то, что мы с тобой искали и задумывали. Да что я тебе…
Алексей все понимал. Согласился со мной полностью. Там у них в группе работал второй оператор Рафаэль, тоже парень с понятием. И я знал, что они не подведут.
Черт, вместо любимой работы приходится заниматься всякой мутью: быть завхозом, толкачом и еще хрен знает кем.
В вестибюле через открытую дверь кабинета послышались шаги. Ко мне шумно зашли первый оператор Заир и звукач Кидэ.
Я кивнул им, потому что опять звонили по телефону.
– Да, алло. – По тому, какие кислые и сердитые были физиономии у ребят, плюхнувшихся в кресла, становилось очевидным, что нас постигло очередное фиаско.
В трубку бухтел бригадир строителей. Я строил дом, и разговор шёл о цементе, кирпичах и кончающемся песке.
– Ладно, сегодня остаток добивайте. Завтра всё завезу.
Я посмотрел на коллег:
– Ну, обрадуйте. Облом?
– Лучше бы не ходили вообще. – Лицо у Заира было неподдельно злым. И оскорбленным.
Кидэ в подтверждение кивнул:
– Короче, пришли. Он сидит перед нами в кожаном кресле, нога на ногу, такой вальяжный, пиджак и штаны из бежевой мятки. Туфельки белые на босу ногу. Криво ухмыляется. Слушал нас вполуха. Потом понес какую-то околесицу про то, как надо зарабатывать деньги. В руке размахивал зажатой золотой зажигалкой.
Я перевёл взгляд на Заира:
– И?
Заир когда волновался, начинал немного заикаться:
– Прикинь, мы стоим, он нам нравоучения читает.