Она провела пальцами по крошечному кусочку ткани – бархат глубокого изумрудного оттенка. Ей нравилось сочетание этого цвета с матовым золотом, но заказчик просил «ничего слишком смелого».
– Зато смелое как раз и делает дом живым, – пробормотала она вслух, чертя тонкую линию на планшете стилусом.
Её работа всегда казалась чем-то больше, чем подбор мебели. Она старалась уловить сам характер людей: их привычки, мелочи, которые делают жизнь уютной. Вот, например, для этой семьи она отметила, что у хозяйки всегда в руках книга – значит, в проекте обязательно будет встроенное кресло-качалка с лампой и маленькой полкой для романов. А муж коллекционирует винил – значит, у стены появится низкая тумба с местом под проигрыватель.
Вдохновляла сама идея: превратить пустое, холодное пространство в место, куда хочется возвращаться.
Сегодня выдался удивительный день: заказчики завершили собрание по одобрению проекта раньше, и отпустив работников раньше по домам, Камилла решила порадовать и своего любимого тоже.
На пути домой Камилла зашла в пекарню, купив любимый десерт Марка – Брауни, а ещё ему очень нравился торт сникерс. Марк любил торт «Сникерс» за его контрастность. Плотный, чуть влажный бисквит таял во рту, впитывая густую карамель, которая прилипала к зубам и оставляла терпко-сладкое послевкусие. Хруст арахиса при каждом укусе возвращал его в реальность, а мягкий крем сглаживал резкость, словно обещал утешение. В каждом кусочке было что-то двойственное – сладость и солёность, мягкость и твёрдость, лёгкость и тяжесть. Ему нравилось это сочетание – как будто в одном десерте умещалась сама жизнь, такая же противоречивая и горько-сладкая.
"Маленький сюрприз," – подумала она, улыбнувшись.
Когда девушка подошла к двери их квартиры, ключи дрожали в её руках. Она тихо открыла дверь, и услышала задорный женский смех, который доносился с их спальни. Стараясь не издать ни звука. Камилла поставила десерт и стаканчик в котором был черный чай с молоком на кухонный стол, отправилась в спальню.
Камилле нравился черный чай с молоком, она могла его пить по три кружки в день. За столько лет она уже научилась готовить его идеально. Она любила сам процесс заваривания – он был для неё почти ритуалом. Сначала чайные листья раскрывались в кипятке, окрашивая воду в глубокий янтарный оттенок, потом в кружку медленно лилось молоко, превращая напиток в нежное облако, словно утренний туман. Она всегда ждала пару секунд, чтобы вкус стал насыщенным, и только потом делала первый глоток.
Чёрный чай с молоком согревал её изнутри, будто укрывал невидимым пледом. В этом вкусе было спокойствие и уверенность, возможность на мгновение остановиться и выдохнуть. Камилла любила, что напиток был простым, но при этом удивительно глубоким – каждая кружка напоминала ей, что именно в мелочах прячется утешение. Чай был мягким, а за счет молока, обволакивал и создавал интересное послевкусие.
Картина, которая открылась перед её глазами, словно заморозила её на месте. На их кровати, где они только этим утром проснулись вместе, лежали Марк и незнакомая девушка. Она была молодая, стройная, с густыми каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок. Её кожа была гладкой, загорелой, а длинные нарощенные ресницы выглядели безупречно. Парень и девушка лежали в обнимку, парень поглаживая девушку по волосам. Он счастлив. Камилла его не видела давно таким рядом с ней. Марк небрежно целовал девушку в щечку при этом смеясь над её рассказом.
Камилла стояла, ощущая, как её мир рушится. Внутри всё кричало, умоляло что это всё сон и она в скорем времени проснётся, но нет это было правдой. Снаружи она оставалась спокойной, но внутри ей хотелось волосы рвать на себе не задумываясь о последствиях. Перед глазами пронеслись все их с Марком отношения. Она не хотела разбирательств, криков и ссор. У неё просто небыло на это сил. Она сделала несколько шагов вперёд, её уверенная походка заставила Марка и его спутницу вздрогнуть.
– Добрый вечер, – с холодной улыбкой сказала она.
Девушка поспешила натянуть на себя одеяло, а Марк, явно ошеломлённый, начал что-то лепетать, но при этом не говорил каких-то извинений и что это была ошибка, как это делали зачастую тех кого спалили на измене. Камилла наклонилась, взяла подбородок незнакомки и внимательно посмотрела ей в глаза. Эти ресницы… Ухоженные, аккуратные – явно свидетельство того, что встреча была не первой. Камилла только сейчас поняла как была слепа все эти две недели, она стала ещё больше себя ненавидеть. На протяжении двух недель, девушка как всегда делая генеральную уборку находила пучки от нарощенных ресниц. У нее были свои густые, длинные ресницы за которыми она просто ухаживала и иногда подкрашивала делая их более чернее. Марк всегда говорил что это её ресницы, но она ему не верила. Подозревала. Как это могут быть её, если она не последняя дура, чтобы не отличить свои от искуственных ресниц. Но почему-то всегда закрывала на это глаза, сама не понимала почему.