Камилла покачала головой, усмехнувшись. – А ведь он только что был "в хлам". Быстро он восстанавливается.
Марк усмехнулся, но потом вдруг серьёзно посмотрел на Камиллу. – Главное, чтобы он не перешёл грань. Мы всё-таки с ним друзья.
Она кивнула, соглашаясь, и её взгляд вновь остановился на их друзьях, которые, казалось, не замечали ни их приближения, ни едва уловимой магии, что витала между ними. Саня и Вика исчезли из поля зрения, и Камилла догадалась, что, скорее всего, они ушли прогуляться вдоль ночного берега. В тёмной дали река мерцала мягким светом, отражая огоньки костра, а лёгкий ветерок принёс с собой тихий шелест волн. Атмосфера у костра была расслабленной: кто-то шутил, кто-то уже начал лениво потягивать напитки. Камилла невольно отметила, как Лиза уверенным шагом направляется прямо к ним. Лиз всегда выделялась. Если Камилла видела мир сквозь призму чувств, поддаваясь эмоциям и мечтам, то Лиза была её полной противоположностью. Она смотрела на жизнь прагматично, чётко различая, что было важно, а что можно отбросить как ненужное. Лиз редко позволяла себе сентиментальность. Её подход к отношениям был особенно строг: она никогда не верила в романтику ради романтики или в «любовь, питающую душу». Для Лизы существовал определённый набор правил. Если парень хочет её внимания, он должен быть надёжным, амбициозным и способным обеспечить не только себя, но и свою спутницу. Это не делало её холодной – она действительно искренне любила и заботилась о тех, кто ей был дорог. Но её любовь всегда выражалась делами, а не пустыми словами или жестами.
Любовь – это, конечно, хорошо, – как-то сказала Лиза Камилле, поджав губы и с лёгкой улыбкой взмахнув рукой. – Но только если она идёт рука об руку с материальной стабильностью. Любить и быть любимой приятно, но, прости, в бедности романтика долго не продержится. Эти слова Камилла помнила чётко. Тогда они сидели в кафе за маленьким круглым столиком, деля шоколадный десерт и обсуждая очередные сердечные метания Кам. Лиз говорила сдержанно, но уверенно, её голос звучал так, будто она давно для себя всё решила. Лиз умела наслаждаться жизнью и всегда ценила деньги. Для неё это был инструмент свободы и независимости. Её взгляд на отношения был прост и прямолинеен: она искала стабильность и комфорт, предпочитая мечты и романтические идеалы холодному расчёту. Она не считала это чем-то предосудительным, напротив, открыто признавалась, что искать того, кто ей нравится, ей неинтересно.
– Что толку от искренних чувств, если они не могут обеспечить крышу над головой и хорошую жизнь? – однажды с вызовом сказала она, скрестив руки на груди. – Знаешь, Кам, я люблю себя слишком сильно, чтобы тратить время на парня, который не может дать мне то, что я хочу. Лиза хотела всего: путешествий в лучшие уголки мира, роскошных ужинов, красивых украшений, и она не стеснялась своих желаний. Её мечты были чётко выстроены, как лестница к успешной жизни, где любовь не играла центральной роли, а лишь дополняла общую картину. Камилла, конечно, не разделяла её взглядов. Для неё любовь всегда была чем-то гораздо большим, чем просто договоренность. Это был мир чувств, нежности, маленьких моментов, которые становились особенными благодаря другому человеку. Но, несмотря на их разные взгляды, Кам никогда не осуждала Лиз. Её подруга была честна сама с собой, и это вызывало уважение. Лиза никогда не пряталась за ложную скромность или чужие ожидания, а её прямолинейность помогала Камилле увидеть жизнь с другой стороны. Однако даже со своей практичностью Лиза всегда искренне радовалась за Кам, когда дело касалось её отношений. Она могла с лёгкой иронией рассуждать о деньгах, но видела в подруге то, что сама давно похоронила в себе, – настоящую веру в чувства.
– Знаешь, – сказала Лиз однажды, когда Камилла снова взволнованно рассказывала о том, что чувствует к Марку. – Ты необычная. Ты веришь в то, во что я уже не могу. И в этом что-то есть… может, даже я немного завидую.
Эти слова прозвучали неожиданно, но Камилла знала, что они были сказаны искренне. За внешним прагматизмом Лиза скрывала ту часть себя, которую когда-то задушила: ту, что верила в настоящую любовь, такую, которую невозможно купить или заменить чем-то ещё.