Семёныч – спросил Сафронов – а как же проводы на пенсию Родиона Яковлича? Будут Саша, будут – ответил Герасимов – Министр со свитой прибудет через неделю, специально для этой цели, что бы со всеми почестями. Так что, не переживай. Маргарита Михална с радостью взяла на себя все хлопоты по организации мероприятия. Понятно – протянула Зимина – напрошусь-ка к ней в помощники, а то свалили всё на многодетную мамочку и рады, балбесы. Что ты Юля, её двойняшки, девочки в мощном окружении Селиных старших, Кузьминых, Потехиных, ещё и Леночка Беликова со своим малышом, там родным маме и папе трудно до своих девочек подступиться. – Вставил Богданов – и вообще у нас только у Виктора пацан, – а Сашка тоже бракодел. Не бракодел, а ювелир – улыбнувшись и счастливо заблестев глазами, парировал Сафронов.
Ладно друзья – молвила Зимина разгребём дела и айда в деревню, как в былые времена. Ага – усмехнулся Антон – можно подумать ты там давно не была, Рита только родила, мы с тобой уже под окнами роддома торчали, с букетами, тортом и шампанским. И на выписку приезжали. Не, Антошка, это не то – мурлыкнула Юля, приткнувшись к мужу и обняв его – надо всем собраться, главкома с семьёй пригласить, Семёныч с Таней и Лёнчиком, Беликовы, Толик Пегов, Снежинка со своими. И чуть взгрустнув, добавила – про Валеру Кирпичникова знаю, геройски погиб. Вечная ему память.
Ну да – вставил Богданов – разгребёшь тут, Семёныч подбросил нам тухлое дельце, ещё с прошлых времён. Этого Клинера тогда не смогли поймать, а мы сейчас здрасьте вам, прям в одно мгновение и в кутузку.
Коля, как говаривал Радион Яковлич – «Бандиты это одно, но и жизнь у нас одна, посему не надо забывать и об отдыхе, иначе сломаетесь», от себя добавлю, что на экстренные случаи у нас есть дежурная служба. Кстати, а почему ты своих родителей никак не пригласишь к Селиным. Юленька – усмехнулся Богданов – папа был бы рад, но мама и деревня, это не совместимо, а ей отец подчиняется беспрекословно. Они у меня как чеснок и мандарин, по виду похожи, на вкус разные.
Ладно, давайте расходиться, завтра порешаем дела, а то мы с Антошкой ещё дома не были, прямо сюда приехали и хорошо вас застали.
2.Амурные проблемы
Прогулявшись по городу, Николай и Снежана расположились на лавочке в городском сквере против драматического театра. Вечер ласково обнимал их. И всё вокруг притихло, оберегая влюблённую пару. Никушенька, Солнышко моё, с моими папой и дедушкой ты знако́м,а почему меня со своими родителями никак не познакомишь? – Улыбаясь и ласково к нему прижимаясь, спросила Снежана. Богданов смутился, промямлил что-то. Она наигранно нахмурилась – может ты меня разлюбил и боишься в этом признаться, или своим родителям не хочешь показывать такую взбалмошную? Снежиночка моя, ты что, я тебя очень люблю, но понимаешь? – Замялся он, как студент на экзамене, не выучивший предмет, – мои родители учёные – папа доктор физико-математических наук, мама доктор биологических. Причём это династия, предки мои тоже преуспели в разных науках. Подожди Снежинка не перебивай, мне и так тяжело. Они мне тоже прочили такую же дорожку и очень возмущались, когда я, вопреки их настояниям, поступил в юридический, а уж после его окончания и моего устройства в полицию, не смотря на жёсткое родительское требование на поступление в аспирантуру, до сих пор буря негодования. А когда рассказал им, что у нас в отделе есть прекрасная девушка, имея ввиду тебя, ты не представляешь, что было – «это не женская работа и, вообще женские плечи не для погон, не вздумай влюбиться в неё» и так далее, это я ещё смягчил. Понятно, – усмехнулась Журавлёва – видимо и невесту они тебе уже подобрали с того же круга. Ты угадала Снежок, есть такая, как они называют, Элеонора, дочка наших друзей, тоже из учёного братства, их дочь заканчивает аспирантуру, к ней уже прикрепили научного руководителя по выбранной теме. Для меня она просто Элька, или Лялька мы росли вместе, детский сад, школа, но иначе, как к другу я не могу к ней относиться. Кстати, это ты тогда меня к ней приревновала. Помню, помню – засмеялась Снежана – ох и обозлилась на тебя, на неё, на себя, – сидит мой милый с какой-то девицей в кафе, мороженое ложечками едя́т, смеются, весело, понимаешь им. Конечно – усмехнулся Богданов – ты тогда со мной неделю не разговаривала, никак не мог понять из-за чего. А я благодаря тебе стал другим человеком, раньше знал только себя, теперь понимаю и чувствую всех, без тебя не могу жить, не могу дышать, минута тянется вечностью, мир вокруг рушится, звёзды на небе блекнут, когда моей Снежинки нет рядом. Ну и что же нам делать, Коленька, как быть? Роднуленька моя, Снежинка, мы поженимся, снимем квартиру и счастливо заживём на зло всем. Никушенька, ты во мне всегда, смотрю на дома, вижу тебя, смотрю на деревья, вижу тебя, смотрю на звёзды, вижу тебя, смотрю фильм, вижу тебя и тоже хочу скорее выйти за тебя, но как-то, без благословения родителей сложно быть счастливыми, этот груз постоянно будет давить на нас. Да и делать что-то кому-то на зло, как ты выразился, к добру не приведёт. Снежок, милая, ты в каком веке живёшь, какое благословение? Никушенька, ну пусть будет одобрение, какая разница. Поздно уже, пошли домой. Ладно, Снежинка, будем решать эту проблему, пойдём, я тебя провожу. Хорошо – засмеялась она, – но следующий раз моя будет очередь провожать тебя и не спорь.