Ладно, а ты в курсе, что Скворцов оказался? – недоговорил Шестаков, глядя на хитрое лицо капитана, продолжил – таак, похоже в курсе. Откуда? А я давно за ним присматриваюсь, тогда в лесу один из бандитов подмигнул ему, он поклоном головы ответил. На это даже Зина Потехина обратила внимание. Так что ж ты нам не доложил? И чтоб Вы мне сказали? – заслуженный офицер, может бандит всем подмигнул, а он, как порядочный человек ответил, или может у того тик, а этот просто под ноги посмотрел. Подожди, так они ж не были знакомы, общались только через Воронова. Прошу прощения товарищ полковник, но Вы ошибаетесь, так же считали и его подельники. А Игорь Гранкин контактировал не только со Скворцовым, но и с кем-то из высших чинов. Спецназовцу дали задание убрать Волка ещё в Москве, значит Игорь их знал. Так ты и про это догадался? А что там было догадываться, ясно же, что лейтенант просто убрал Гранкина, по чьёму-то приказу сверху и ни какой мины в руках бандита не было, весь арсенал находился в больших рюкзаках. В создавшейся ситуации, я на месте Сергея Степановича застрелился бы. При этих словах Иванов закашлялся. Что, уже?! – Усмехнулся Виктор – видимо вы шли брать его фронтом, как в лобовую атаку и с суровыми лицами. Оба полковника рассмеялись – ну чертяка сказал Шестаков – Иваныч, он нас разделал, как двух студенток, не сдавших важный зачёт.
В это время у Беликова зазвонил телефон. Да, Зина – ответил он – добро, сейчас беру ребят и к озеру. Что-то случилось? – спросил Шестаков. Ага, – усмехнулся Виктор – опять туман над озером. Вы не против если и мы с вами? Но у Андрея Павловича тоже запиликал телефон. Всё Иван, летим в контору.
Глава 11.Неуловимый
Прибыв на место, Шестаков и Иванов сразу зашли к генералу Свиридову. Поздоровались. Садитесь товарищи офицеры.
Генерал – офицер старой гвардии, терпеть не мог новомодного – «присаживайтесь», по его мнению, это как? – Вприсядку, на корточки, или сесть на краешек стула? Он говорил – я не намерен угождать криминальному миру, которому претит слово «садитесь», подразумевающее для них тюремное заключение. Я твёрдо сажусь на стул и другим предлагаю то же самое, а не присаживаться на краешек.
Воо! Рыбка клюнула очень быстро, знать занервничали. Три часа назад прибыл капитан с конвоем на автозаке из Москвы. Торопятся забрать побыстрее сами. Он сейчас в Вашем кабинете Андрей Павлович, изучает дело. Понятно, Борис Иванович, – молвил Шестаков – на обратном пути намереваются наверное застрелить, якобы при попытке к бегству? Надо раскручивать конвойного капитана. Можно подключить Беликова. Не надо никого подключать, мы прозондировали его и побеседовали. Оказался честный и толковый малый. Его используют в тёмную. Приказ на уничтожение заключённого поступит вероятно в пути, а может даже их встретит засада, которая уничтожит всех и конвоиров тоже. Капитану я раскрыл карты, обрисовал ситуацию, наш замысел и, он тут же взялся подыграть нам. Ему названивают из Москвы, чуть ли не каждые полчаса, отвечает, что сломалась машина и пока до нас не доехал. А звонки отследили? – спросил Иванов. Конечно – дежурный главного управления МВД. Я уже связался с нашими в Москве, они с Министерством Внутренних Дел. План согласован – мы через час отпускаем ЗАК с телом по объездной дороге, начальник конвоя в пути будет докладывать, якобы едет по прямой, но всё же, на всякий организуем сопровождение спецназом. Маршрут выдадим ему перед самым отъездом, конвоира в будке, как будто заболевшего, заменим на своего, а водителю будет просто приказывать в пути куда ехать и следить за ним. Скорее всего водила подкуплен для контроля, хорошо бы и его заменить, но это уже будет подозрительно. Капитан, по получении приказа на уничтожение заключённого, если таковой поступит, как бы стреляет в него. Пулевое отверстие есть, а на месте будут создавать бюрократические препятствия для экспертизы тела, чтобы сразу не определили время смерти. Документально он увозит живого заключённого. Борис Иванович – спросил Иванов – а если приказ не поступит? Эту возможность тоже рассматривали. Ниточка, которая ведёт к конвоиру через дежурного уже прослеживается, но без переданного по ней приказа, трудно будет что-либо доказать. Хотя там зубры ушлые – раскрутят. В это время на столе генерала зазвонил телефон. Слушаю, – ответил он – понял, заключение мне на стол, спасибо, ребята. Положил трубку и с мрачным видом молвил, – в прибывшей машине, которую по моему приказу, тайно осмотрели эксперты, заложена взрывчатка, с привинченным к ней сотовым телефоном. Вот вам и сюрприз, значит по сигналу все должны были быть уничтожены и, никаких приказов и засад. Хорошо, начальник конвоя сообщил, что машина сломалась. Так вот почему ему строго наказали – ни в коем случае не заниматься её ремонтом, а ждать замену и своих ремонтников, что меня насторожило. Поэтому идём на опережение – посылаем, якобы живого Скворцова, на своём автозаке и со своим конвоем, но дежурному главного управления не сообщаем об этом, а москвичей через день отправим. На месте, наших встретит надёжный человек и заберёт тело. Им не жалко, ни в чём не повинных своих сотрудников? – Удивился Герасимов. Семён Семёныч – ответил Свиридов – им никого не жалко. Знаю таких, даже в семье, чаще тёщей, а затем женой, внукам внушается, правда косвенно, не напрямую, что дядя Гоша, бабушкин сын, брат – родной дядя, ему надо помогать а папа – чужой дядя.