На мангал с раскалёнными углями поставили решётку с мясом. Выпили по чуть-чуть коньяка. Только Василий попытался затянуть песню, как раздался голос Ларисы Михайловны – свадьба назначена на конец октября, всем быть готовыми. Чья свадьба? – вымолвил Владимир, поперхнувшись коньяком. Как чья – нашей Ритули – чуть помедлив – и твоя. – Сказала так, как-будто она их дочь. Всю организацию моя Риточка берёт на себя, она говорит, что у неё есть опыт. Пока компания переваривала смысл услышанного, немая сцена длилась минуты две, было похоже, что даже листья деревьев перестали шелестеть на лёгком ветерке, после чего – взрыв бурных эмоций прорвал тишину. Обнимались, смеялись, тискали друг друга, верещали от радости, как молодые поросята. Счастливые и слегка помятые Володя и Рита сидели рядом обнявшись. Беликов быстро наполнил всем рюмки и не дожидаясь никого, пригубил. Тьфу, какая гадость. Все недоумённо на него посмотрели. Пить не возможно – горько! Ну тут уж и остальные подхватили – горькоо! Пара встала, обнялись и застыли в первом их, теперь уже при совместной жизни, долгом поцелуе.
Я не понял? – спросил Василий – а почему Леночка не выпивает? Витёк смущаясь пролепетал – ей нельзя. Что, болеет? Васька, ну ты балбес – пнула под столом ногой мужа Зина. Опять буря эмоций и осторожно, как хрустальную вазу, обнимали Леночку и крепко тискали будущего папу.
Перебрасываясь шутками компания немного успокоилась.
Сына, а ты что гитару не захватил? – спросила Лариса Михайловна. Почему не захватил, захватил, она у меня в багажнике. Только хотел встать, как Беликов ему – сиди сиди Иваныч, я принесу. Вовка, ну ты как был пацан, так и остался пацаном – сказал Иван Фёдорович – кто ж в багажнике инструмент возит, это ж не гаечные ключи.
Немного подправив настройку гитары, Владимир запел одну из своих:
Закрутила метель, завертела,
Снежной пылью закрыла весь свет,
Заунывные песни запела,
Затянула тоскливый куплет.
Разобрать невозможно дороги,
Всё укрылось под снежным ковром.
Занеси же метель все тревоги,
Спрячь печаль под высоким бугром.
Налетели слова несуразные,
По глазам сыпанули, как соль.
Давят горло нелепости разные,
Бьётся в сердце колючая боль.
Пробушует метель и утихнет,
Заискрится алмазами снег.
Горечь слова обидного стихни,
Под сугробом умолкни на век.
Рита прижалась к его плечу и сияла, как утренняя заря, а по разгорячённой щеке покатилась счастливая слезинка. Лариса Михайловна, растроганная этой идиллией, подошла обняла её и ласково, нежно протянула – дооченька – слегка отодвинув сына. Рита уткнулась носом в её грудь и обе женщины обнялись.
Ну всё – с наигранной грустью произнесла Зина – нашу Ритку уматерили. Все захохотали, а Лариса Михайловна, улыбаясь проворчала – я вам покажу, как мою Риточку обижать, а тебя обормот наследства лишу если что. Мамуль да в твоём владении из недвижимости только дед паралитик, а из мебели электросчётчик. Чегой-то паралитик, я ещё ог-го-го, мне всего-то семьдесят семь. Как? – удивился Василий. Ничего себе, железная кочерга, а я думала лет шестьдесят!. Ой Ванечка, наше с тобой ог-го-го давно в и-го-го перешло. Как тут хорошо – воздух, тишина, спокойно и радостно на душе, аж в голове звенит. Лисёнок, это у тебя склероз с прединсультом звенят – усмехнулся Иван Фёдорович. Беликов встрепенулся – так это ж моя Леночка Лисёнок. Ну Земля круглая, когда мы с Ларисочкой повстречались, от неё шёл аромат леса и луговых трав, я стал называть её Лесёнок от леса, это позже преобразовалось в Лисёнка, Лисюшку, Лёсика. А моя рыженькая сразу стала Лисёнком. А здесь действительно очень хорошо – глубоко втянув воздух носом, произнёс Селин старший. Так перебирайтесь сюда жить, – предложила Зина – завтра мы вам ещё лес, озеро покажем – красотаа! Да мы бы с удовольствием, но боязно – силы уже не те, это ж надо и печку топить, дрова, воду таскать, за продуктами ходить. Да ну что Вы, мы с Васильком поможем. Воду надо в дом провести, как и у нас. Вова с Ритой свозят вас куда надо. Риточка будет жить у нас – выпалила Лариса Михайловна. Лисёк, это в твоей головушке звенит – возразил Иван Фёдорович – у неё муж будет. Конечно же я переберусь к Вовочке, вы уж не обижайтесь. Ой, дурная моя голова, ну конечно, доченька. А я и должность в нашем отделе берегу для моей Ритули. Это какая ж? – Спросил Беликов. Да мне всё равно – не дала Селину ответить Рита – лишь бы рядышком с моим Вовочкой.