Но, два шага и, его остановил голос Зинаиды, – что это у тебя в котомке бренчит. Да вот нашёл в озере, около самого берега, где наша лодка стоит. Зина взяла портсигар и, притихла, наморщив лоб, – заработал её персональный восьмиядерный компьютер в черепной коробке на тысячу гигабайт. Видимо ещё и погуглила в своей голове, после чего выдала, – так это ж Витьки Вратаря. Зин, а почему его звали Вратарь, он же никогда в футбол не играл? Так он как напьётся, так на своём задрипанном квадроцикле вечно в закрытые ворота въезжал и не только в свои, всем соседям их посносил, а трезвый он и не ездил, не умел.
Вась, ты помнишь, его в прошлом годе отдыхающие из города нашли мёртвым на нашем озере утром, около берега, но не возле нашей лодки, а недалеко от центрального пляжа. Менты, то есть полиция, а одна кочерга, тогда никого так и не нашли и выдали, что он сам стукнулся головой о камень и утонул. Ну так может и сам. Вася, ну ты как кот мурлыка, ага, сам стукнулся, потом сам себе верёвку затянул на шее и пошёл в воду. Кстати, потом каких-то пара братков с невесёлыми харями, месяца два не бритыми, лазили тут, вдоль озера и по деревне, спрашивали про портсигар. Когда Вратаря нашли, утром тоже над озером был туман, как сегодня. А ты сегодня на озере была? А я со двора не вижу что-ли?
Надать к тёте Нине зайти, может она про этих двоих что знает, они с ней тогда долго балаболили. Зин, тебе чо, больше всех надо, сиди на печке, ешь гречку. Так, иди калитку подправь, а я к тёте Нине на пять минут. Зина, у тебя пять минут, как у других часа четыре, ты в другом временном измерении живёшь.
Тётя Нина была лет на тридцать, а то и сорок старше Зинаиды Потехиной, никто точно не знал, да и тётя Нина тоже видимо не знала, а ей и незачем было. В деревне её называли тётей Ниной, Госдумой, Рекламой и так далее, она обычно всё про всех и про всё знала и не только в деревне. Но и за советом к ней часто хаживали, особенно была непревзойдённым огородником, посему одно из её прозвищ, – Агроном.
Тётя Нина ковырялась в своём парнике, очередь до любимых сериалов дойдёт вечером, тогда её лучше не трогать, а то много нового о себе узнаешь.
Тёть Нин, привет! Привет Зина, как дела, твой сегодня ходил на озеро? Да толку-то, фиг с маслом принёс, какого попёрся, туман с утра был. Зин тебе огурцы надо? А то мне уже девать их некуда. Давай, закатаю. Зина, недавно дружки твоего Васьки приезжали к вам, а чегой-то его страшным мичманом называли? Тёть Нин, так он на флоте служил, лет пятнадцать, у него и пенсия военная. Звание у него старший мичман, у дружка его Сашки спрашивала, а почему страшный? Сашка сказал, ехидно смеясь – и не только, ещё скромный адмирал, или наглый старший мичман, у обоих погоны чем-то схожи, у адмирала звёзды большие. Оказывается у Васи не только шитый краб на фуражке, но и шитые звёздочки на погонах, размером немного больше положенных, за что периодически, под настроение, получал от командиров. Ребята на день флота приезжали погостить и погулять. Сашка, это такой кругленький, рыженький, весёлый? Да, он – балабол, озорник, весельчак, под гитару песни горланил.
Васька-то твой не местный, где ты его нашла? Тётя Нина, я тебе сто раз рассказывала, – на автобусной остановке в городе. Ааа, помню, помню, ты тогда ещё фиктивный брак оформляла с ним, чтобы прописать. Дурында, за верёвочку подрындай, Сергеичу бутылку поставила б, он и так бы прописал. Зато потом, фиктивный незаметно превратился в фактический. Жалко мне его стало, сидит на лавочке, в форме, я тогда не разбиралась, – форма и форма, грустный, одинокий, я и подсела и разговорила, как обычно, – уволился с флота, вернулся, а жена вместе с квартирой замуж вышла, хорошо хоть детей не было. Как она умудрилась развод с Васькой оформить без его ведома, ума не приложу, зараза. Зин, а что вы детей не заводите? Да у меня проблемы, не хочу говорить. Ну извини.
Тёть Нин, ты мне все уши разговором запылила, я к тебе чего пришла, – в прошлом годе к тебе двое не нашего вида приходили, спрашивали про какой-то портсигар, помнишь? Помню, чего ж не помнить, то были Гвоздь и Ржавый, классная пара, да? – ржавый гвоздь. Назывались Виталиками, а что? Тогда ж Вратаря мёртвым нашли, говаривали сам утонул. Дак вот, тётя Нина, в больших сомнениях я, что сам, помогайчиков надо искать. Зинка, ты следователь что ль, позвони своей сеструхе Ритке, она ж в городе в полиции работает. Тёть Нин, какая Ритка, она хоть и крашеная, а всё ж блондинка, толку от неё. Вася мой, если я что невпопад ляпну, смеётся, – сестра блондинки. Зин а сколько ей сейчас? Она ж моложе тебя. Да, ей двадцать девять. И что, до сих пор не замужем? Нее, даже парня нет, видать ныне на блондинок мода прошла, умных подавай. А то смотри, у меня по соседству теперь холостой парень, разведённый, лет тридцати пяти из райцентра, купил домик, его почему-то зовут майор Пронин, хотя фамилия его Санин, или Семин. Селин моя фамилия, Владимир Иванович Селин и действительно майор полиции, друзья меня дразнят майор Пронин. Ой, а мы и не заметили, как Вы к заборчику подошли. Да я минут десять тут стою, слушаю, интересно, извините за бестактность. Ничего, познакомьтесь, наша соседка Зина. Очень приятно, Владимир Иванович. Взаимно, Зина. А по отчеству. Нее, у нас кто помоложе по отчеству не принято, просто Зинка, Танька, кто постарше, то мужика только по отчеству, – Сергеич, Палыч, без имени, а женщин, – тётя Нина, тётя Валя. Тогда меня просто Владимир, надеюсь ещё подхожу под статус не старых? Владимир приветливо улыбнулся. Женщинам понравилась его такая добрая улыбка, открытое лицо и, светлые волосы. Случай Ваш не помню, но посмотрю в архиве. Ритин голос, – и кто Вам товарищ майор дело позволит взять из архива. Рита, ты каким ветром и говорить стала внятно, во, перекрасилась в брюнетку, смотри, как цвет волос влияет на умственные способности женщины. Сестрёнка, ты хоть и старшая, но перед людьми-то не насмехайся надо мной. Ладно, ладно, я любя. Вообще-то я начальник районного ОВД, дело должно быть ещё у нас, думаю я разрешу сам себе, хотя, как я понял, дело-то не заводили, должны остаться протоколы.