Проходит месяц и главком, решив исправить впечатление вновь прибывает на «Октябрину».
Картина повторяется точь в точь, как и в прошлый раз, только появился голубь откуда-то из-под башни главного калибра, в этот раз и командир участвовал в поимке империалиста. Главнокомандующий отправился в море на БПК, который на всякий случай тоже готов был к выходу. Оказывается, сердобольные матросики прятали его всё время где-то в низах, но как он выбрался при всех задраенных люках?!До сих пор не понятно. После этого Яшку империалиста точно не видели. Говорили, что матросы в увольнение унесли его в город, там периодически и подкармливали.
Олег Палыч – смущаясь спросила Леночка – а что нужно, чтобы муж присутствовал при родах. Компания дружно и весело загудела – ууу!
Ничего! Нечего ему при этом торчать. После одного случая, я всю оставшуюся деятельность запрещал это дело. Расскажите расскажите. Витёк бери своего Лёсика и чешите прогуляйтесь, тебе тоже незачем это слушать. Беликов послушно потащил Леночку прочь, не смотря на её хныканье.
Было дело в госпитале при Военно Морской Базе за границей. Присутствие мужа при родах только входило в практику. Ночь, мы с акушеркой, роженица и её муж. Всё шло даже очень хорошо, схватки переходили в потуги, она постанывала, муж мурлыкал вокруг неё. Мы умилённо за сим наблюдали. Родился ребёнок, опять всё хорошо. Родильница с мужем радостные, довольные, обнимаются, он её целует. И вдруг, при выделении последа – залп крови. На стене отпечатался мой силуэт в кровавом ореоле, я весь забрызган ею же. Мы бросаемся к женщине. В это время сзади нас глухой удар упавшего бревна – муж валяется в обмороке в луже, сами понимаете, крови. Я продолжаю спасать его жену, а акушерку послал спасать мужа. А что с ними потом? – испуганно спросила Машенька. Да ничего, Машёк – все прекрасно потом себя чувствовали, только мой операционный костюм сестра хозяйка постирала в очень горячей воде и бледные капли крови так и остались на нём навсегда. Сколько всего у Вас было! Так в моём последнем, перед увольнением, родильном отделении было пятьдесят-шестьдесят пациенток, столько же новорожденных и пятьдесят сотрудниц. И как ты с такой женской дивизией справлялся? – удивился Ивченко. Миша, то же самое у меня спрашивали и начальники других отделений – «у меня одна и то сладу нет, хоть беги». С мужчинами приятно работать, но управлять женщинами более интересно. Например, если тебе что-то надо провернуть, мужик будет тебе предлагать кучу вариантов, в конце концов всё равно исполнит со своими вариациями. Если женщине напрямую приказать – она ничего не сделает, но обернуть так, что идея исходит от неё и чтобы она в это поверила, тогда можешь быть спокоен – гора будет переставлена точно туда, куда тебе надо было,«свою» идею женщина выполнит не взирая на время, деньги и что угодно. А мне главное результат. Некоторым же руководителям важно выпятить, что это именно его замысел.
Олег, ты с таким вдохновением рассказываешь, что ж не остался служить. Да из-за одного, как бы начальника надо мной – сволочь, карьерист и завистник. Он даже своего предшественника и учителя, прекрасного человека и специалиста, подсидел и потом размазывал при всех, для демонстрации своего мнимого превосходства. Очень поощрял подхалимов, еженедельно собирал сборища, на которые требовал от начальников отделений приносить спиртное. Когда я туда прибыл, у меня быстро выросли уважение и репутация, а ему это – нож в сердце и стал меня всячески изводить, из-за чего я дважды попадал в интенсивную терапию, после которых долго отходил, заново учился ходить. В конце концов подал рапорт на увольнение. Прошёл комиссию, жду. Смотрю, двое с которыми был на ВВК уже недели две, как гражданские, а я нет. В пятницу звоню знакомому в Генштаб. Оказывается в папке на подпись министру на понедельник лежит представление на меня к званию полковник, а приказ на увольнение по болезни совсем в другом отделе. Я понял замысел начальника госпиталя, вообще-то отличный был мужик, всё пытался защищать меня от этого хама. Но он, как и я, первоначально теряемся перед такими. Вот и попросил знакомого поменять представление на увольнение. Начальник госпиталя был удивлён, когда поступил на меня приказ, но я ничего ему не сказал. Что-то наших Беликовых нет, кровавых сцен больше не будет, зовите, будем чай пить, да спать.