Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала,
И крылья эту свадьбу вдаль несли,
Широкой этой свадьбе было места мало,
И неба было мало и земли…
К ночи появился Герасимов. Сеня, ааа? – Протянул Вася. Никаких ааа. Мы просто дружим. И меня и её это устраивает. Я уже имел плачевный опыт, на те же грабли наступать нет желания. Она любит своего Костика и говорит, что не хочет, как её соседка в городе – муж в командировку, а она сразу свободная женщина, тут же появляется другой мужчина. А мой муж просто в длительной командировке и мы когда-то обязательно встретимся. Сынишка её ко мне привязался. Чем могу им помогаю. И как её на вашу свадьбу затянуть? Не знаю, без Костика не ходит никуда. Сделаем – улыбнулась Рита – у нас же теперь две свадьбы одновременно и уговорим Танюшку быть у кого-то свидетелем и подружкой, вроде как у нас все заняты и кроме неё некому, а тебя дружком ей в пару. Здорово придумала, а кто ещё женится-то? – Спросил Семён. Машенька с Сашком, Ооо?! – Обрадовался Семёнович и стал поздравлять и обнимать виновников.
Палыч – обратился Селин младший к Кузьмину – никак не можем выявить хоть каких-то знакомых жертвы, её мобильник не нашли, чтобы по контактам проверить, ты светлая голова, может что посоветуешь? Вовка, так ты сам ответил на свой вопрос – у операторов сотовой связи запросите сведения. Вот балбесы мы! – хлопнул себя по лбу Беликов – до такой простоты не дотумкали! Бывает, – успокоил его Олег – вы сами себе усложнили задачу поиска и, естественно, прошли мимо самого простого. Олег Палыч, так ты кем был – хирургом, или психиатром? Володя, психология больного должна учитываться в любой врачебной специальности, иначе толку от лечения будет мало. Ооо, сын – когда мы стояли у стенки, вся дивизия, тогда она так называлась, ходила не в поликлинику, а к Олегу с любыми болячками, не только с хирургическими. Он же сам и анализы делал и рентген. А почему после увольнения не продолжил врачевание? – Спросил Василий. Я предлагал свои услуги, но главный гинеколог области отказал, мотивируя тем, что у него по два врача на одном месте и выпускников девать некуда. И в качестве преподавателя тоже отвод, а ведь я мог бы научить тому, чего в учебниках нет, а теперь поздно – память утратила всё. Так это не только с медиками и всех старых спецов коснулось, в том числе военных. В восьмидесятых-девяностых кто задавал тон в стране? – вот именно, а им нужны были только деньги, они больше ничего не видели и не понимали, золотой телец отнял у них разум. Разворовали, распродали всю страну, сейчас-то они уважаемые люди, выкинули высококлассных специалистов, им нужно было своих бездарей пристраивать. Теперь лечиться ездят, конечно, только они же, деньги-то им принадлежат, в Германию, Израиль к моим однокурсникам и их потомкам. Во во, вижу иногда по телевизору, как собирают деньги кому-то для лечения за границей – удручённо проговорил Селин старший – сердце кровью обливается, наш хирург, ещё старлеем лечил таких больных на корабле, причём бесплатно. А я не могу брать деньги с больных, это какое-то кощунство – вставил Кузьмин. Да да, мне рассказывали ребята – добавил Иван Фёдорович – когда Олег служил в Заполярье, ему один капитан сунул в карман двадцать пять рублей за аборт жены, сказав, что у него мать гинеколог и он знает расценки. Олежка резко вернул ему деньги – ещё раз повторится, повезёте свою жену на Большую Землю.
Олег Палыч – спросил Володя – может к нам консультантом? А зачем – улыбнулся Кузьмин – я и так, похоже, вас консультирую. А почему Вы не последовали примеру своих знакомых и не уехали жить за границу? Машенька ты не первая, кто задаёт мне этот вопрос. Да, мне даже тамошние коллеги предлагали остаться. Но здесь земля моих предков, мои корни, а без корней дерево засыхает, я вижу это и происходит с покинувшими Родину товарищами. Я служил за границей – первый год восхищаешься – материальное благосостояние у людей значительно выше, чем у нас, особенно поражало, как это государство фактически заботится о своём народе, но потом видишь, что у них тоже достаточно «тараканов», к своим-то мы уже привычные, они нам как родные, а приспосабливаться к ихним уже не хочется.