Виктория Шатц
Иллюзия объективности и другие способы обманывать себя с чистой совестью
Введение
Представьте себе профессора Леонида Александровича. Ему пятьдесят два года. Он доктор физико-математических наук, заведует кафедрой, в уме перемножает четырехзначные числа, пишет статьи о нелинейной динамике и с легкостью обнаруживает ошибки в диссертациях аспирантов. Его мозг – это высокоточный вычислительный инструмент, отточенный десятилетиями академической работы.
Однажды вечером, листая ленту, профессор видит рекламу: «Умные часы X-1000. Измеряют давление лазером без контакта с кожей. Революция в медицине! Только сегодня скидка 70 %». Леонид Александрович только что перенес легкую простуду, сердце иногда пошаливает, а оригинальные часы известного бренда стоят как половина его ноутбука. А здесь – такой шанс. Сайт красивый, внизу – логотипы якобы медицинских ассоциаций, три восторженных отзыва и таймер, отсчитывающий секунды до конца распродажи.
Через двадцать минут профессор вводит данные карты.
Через неделю он получает пластиковую коробочку, которая при попытке измерить давление показывает случайные числа, зависящие, кажется, от фазы Луны и настроения кота. Деньги вернуть нельзя – «товар уцененный, акция финальная».
Как так вышло? Профессор математики, чья профессия – видеть закономерности и отбрасывать ложные гипотезы, повел себя как турист на восточном базаре. Его обманули? Да. Но кто главный преступник в этой истории? Мошенники, создавшие сайт? Безусловно. Однако ключевая драма развернулась не в интернете, а в черепной коробке Леонида Александровича.
Потому что первым, кто обманул профессора, был он сам.
Это не метафора и не попытка обвинить жертву. Это констатация анатомического факта. Наш мозг устроен таким образом, что процесс мышления для нас самих – непрозрачен. Мы не видим, как мы думаем. Мы видим только готовый продукт: решение, чувство, вывод. И этот продукт всегда упакован в красивую обертку «очевидности».
Профессор не подумал: «Я поддамся эффекту дефицита и авторитету ложных экспертов, а также использую эвристику доступности, потому что недавно читал статью об инновациях в медицине».
Профессор подумал: «Это же отличная цена. Надо брать».
Разница между этими двумя формулировками – это разница между сном и пробуждением. Это разница между жизнью на автопилоте и жизнью с правом вето на решения собственного мозга.
Эта книга – инструкция по сборке такого права вето.
Незримый режиссер
В истории человечества долгое время считалось, что человек – существо рациональное. Античные философы полагали, что разум подобен возничему, который правит колесницей страстей. Если возничий достаточно опытен, кони послушно свернут туда, куда нужно. В XVII веке Рене Декарт окончательно утвердил в европейском сознании образ человека как «мыслящей вещи», которая если и ошибается, то лишь из-за недостатка информации или внешнего обмана.
Это красивая, благородная, но абсолютно ложная картина мира.
Реальность, открытая когнитивной психологией во второй половине XX века, гораздо сложнее и тревожнее. Мы не рациональны по умолчанию. Мы рациональны постфактум. Сначала мы принимаем решение (на основе эмоций, привычек, интуитивных толчков), и только потом подключаем логику, чтобы это решение оправдать.
Представьте, что вы – генеральный директор крупной корпорации. У вас в штате есть блестящий финансовый аналитик, который виртуозно работает с цифрами, строит прогнозы и находит ошибки в отчетах. Но есть нюанс: вы вызываете этого аналитика только после того, как подписали контракт. Он не помогает вам выбирать, он помогает вам объяснять акционерам, почему вы выбрали именно это.
Этого аналитика зовут «Сознательное мышление» (Система 2, по Даниэлю Канеману). А того, кто реально подписывает контракты, пока аналитик пьет кофе в коридоре, зовут «Быстрое мышление» (Система 1).
На протяжении тысячелетий этот тандем работал блестяще. Система 1 – это наша эволюционная страховка. Это не глупость, это сверхспособность. Когда наши предки слышали шорох в кустах, тот, кто останавливался, чтобы взвесить все «за» и «против» («Вероятность того, что это саблезубый тигр, учитывая сезонность миграции и высоту травы, составляет лишь 7 %»), исключался из генофонда. Выживал тот, кто бежал сразу. Система 1 – это крик «Беги!» быстрее, чем глаз успел разглядеть форму тигра.