– Алло…
Рустам.
– Ты ждала моего звонка ? Можешь не отвечать, знаю что да. Ответь мне, моя малышка, ты лежишь?
– Да…
– В комнате на своей кровати?
– Да…
– Сделай для меня кое-что, милая.
– Да.., – как под гипнозом отвечала она, явно перевозбуждённая до предела.
Именно эту цель я и преследовал, позвонив ей – помочь моей птичке скинуть это безумное напряжения, чтобы потом уснуть и видеть самые сладкие сны.
– Ты когда-нибудь ласкала себя сама? Доставляла себе удовольствие?
– Нет, – ответила она, не задумываясь.
– Чистая, непорочная моя девочка, я научу тебя, как сделать себе приятно, но я запрещаю когда-либо в будущем делать это без моего участия, поняла?– и услышав её покорное и тихое да, я продолжил. – Знаю, как тебе сейчас, я чувствую, что ты возбуждена до предела, ты как оголённый нерв, я помогу тебе расслабиться, и ты получишь самый мощный оргазм, который тебе только приходилось испытать. Расслабься...., закрой глаза..... Просто слушай мой голос…, отдайся чувству…, отключи голову.... и сосредоточься только на своих действиях и ощущениях......, которые ты будешь получать от своих пальчиков. Положи трубку около уха, чтобы слышать мой голос,.... просунь свою руку к себе в трусики. Почувствуй, как там уже всё мокро – это свидетельство того...., как ты сильно хочешь меня. Раздвинь ножки пошире...., разведи такие сладкие свои складочки…, проведи по ним пальчиками и разотри влагу....Признайся, ты же хочешь меня...., скажи, сладкая моя девочка…
– Да...., – только и могла вымолвить она, тихо постанывая мне в трубку, а я пытался представить это потрясающее зрелище, мечтая самому трогать её везде нежно, но в то же время страстно и нетерпеливо.
– Теперь ласкай свой клитор…медленно, неторопливо...., представляя на месте своей руки – мою...., как будто это я ласкаю твою сладкую девочку..... Другой рукой подними футболку...., положи её на уже твёрдый и крайне чувствительный сосок груди...., гладь его.. и пощипывай…, как будто это я посасываю… и покусываю его…
Она часто дышала, совершая все эти телодвижения, и я не мог больше терпеть тоже перевозбуждённый до предела. Просунув руку в штаны, выпустил на волю свой просто колом стоящий член. Сильная эрекция создавала дикий дискомфорт, вплоть до сильной боли в паху. Это её «да», которое она постоянно повторяла, сводило меня с ума, заводило похлеще всего того, что я испытывал ранее.
– Давай, милая, быстрей, ещё быстрей! Представь, как я вхожу в твою маленькую...., узкую.... и такую сладкую.... дырочку…, вбиваюсь на всю длину своего члена на огромной скорости по самые яйца…, как ты любишь.... Ты же любишь грубо.., детка, да? Любишь....? Я знаю это…,– шептал я, сам дрожа всем телом, работая рукой по всей длине члена, представляя Олю, лежащей на кровати с раздвинутыми в сторону ножками.
– Да...., да…, да…, – в последний раз прошептала с надрывом она, испытав в этот момент долгожданное и очень яркое завершение своего возбуждения, сорвав у меня предохранитель и я тут же, следом за ней, кончил прямо на пол своей кухни.
У меня так потемнело в глазах, что я чуть не упал от пережитого экстаза. Оказывается, секс по телефону тот ещё возбудитель. Надо будет взять на заметку и практиковать время от времени.
– Незабываемо…, это было незабываемо…, – немного придя в себя, быстро заговорил я сиплым голосом.
Во рту было сухо, в горле першило от частого дыхания открытым ртом. Схватив стакан с водой, я сделал три большие глотка. Мне не хотелось разрывать наш волшебный момент. Нежность и любовь к Оле переполняла меня через край, перебивая моё дыхание, так сильно я обожал эту девушку. Она всхлипывала, не говоря ни слова, эмоции поглотили её без остатка. Я знал, что она ощущала в этот момент: радость, восторг, легкость, истому и при этом ей было стыдно и досадно на себя. Оля проиграла, не смогла справиться со своим возбуждением и подчинилась моей железной воле, не сдержала своих слов, её эмоции предали разум. Как жаль, что я не могу быть рядом, обнять и успокоить её.
– Милая, – пытался успокоить её я, – тебе нечего стыдиться. Это было потрясающе! Ты прекрасна в своей страсти, не надо этого стыдиться…, – Оля всё так же всхлипывала и молчала, а я продолжал говорить.