Август, 1999 г.
– Нет, мама, я поеду! – упёрлась я чуть ли не рогами в землю, не желая уступать.
Решалась моя жизнь, и моя судьба стояла на кону. И сейчас смогу ли я осуществить свою мечту и вырваться из этого захолустья или нет зависело только от меня и моего упрямства.
– Лариса, не упирайся, подумай и взвесь ещё раз все за и против. Не смогла поступить с первого раза, значит не судьба. Зачем такие сложности с этим рабфаком, только год потеряешь, а в нашем техникуме в райцентре уже образование начнёшь получать. А вдруг опять не поступишь, целый год коту под хвост, – шлёпнула она руками по ногам от досады, бросив посудное полотенце на стол.
– Мама, послушай меня, в городе совсем другие перспективы. Я не хочу, как ты, зачахнуть здесь. Что хорошего в этой глухомани? И точно не мечтаю всю жизнь здесь прожить, выйдя замуж за какого-нибудь забулдыгу и изо дня в день коровам хвосты крутить. Не о такой жизни я с детства мечтаю, пойми меня, прошу, мамочка, это мой шанс выбиться в люди, – заглянула я ей в лицо, пристально посмотрев глаза.
Я пыталась донести до неё свои идеи и добиться хоть призрачного понимания и одобрения.
– Вспомни свою подругу и одноклассницу, каких высот она добилась: своя машина, квартира, вся в золоте, ухоженная, как с обложки модного журнала. А теперь посмотри на себя, да она лет на десять тебя моложе выглядела. Посмотри вокруг, – обвела я руками наш скромный дом, – к этой нищете я должна стремиться? Твоя жизнь – это эталон для подражания?
Только сказала сгоряча, как сразу поняла по реакции мамы, что ляпнула лишнего. Она села на стул, поджав губы и еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться от обиды. Мне стало не по себе, что я не смогла сдержаться и вот так резко выпалила свои нелицеприятные упрёки.
– А ты не забыла, как она закончила свою никчемную жизнь? Память отшибло тебе, что её пристрелил один из её очередных спонсоров? И где она сейчас? Ах да, вспомнила, в могиле уже который год донашивает своё золотишко.
– Не спорю, я плохой пример привела, но это единичный случай, со мной такого точно не случится. У меня голова на плечах имеется, да и за кого тут замуж идти, одни пьяницы вокруг, да забулдыги. Посмотри на отца, чуть работу теряет сразу за бутылку хватается. Я не хочу, как ты с отцом, всю жизнь здесь маяться, где и работы нормальной не найдёшь.
– Завяжет, сказал, это временно, Лариса. Без работы ему тяжело, вот и пьёт, но ни меня, ни тебя сроду пальцем не тронул. И не осуждай отца, вырасти сначала, окунись в жизнь и потом поймёшь, что в ней всё не так просто.
Знала я всё про отца и очень его любила. Понимала его, как никого другого. Была же возможность уехать жить в райцентр, дак нет же, мама не захотела, как он не уговаривал. Вот теперь сидят тут и кукуют, а отец ещё и без работы периодически остаётся.
– И ещё вон сосед-то наш Иван Ивлев. Семья у него богатая, чем тебе не жених? Парень положительный: не пьёт, не курит, работящий и богатый, не чета нам. Главное, что сохнет по тебе со школы, чего тебе ещё надо, Ларочка? – ласково спросила меня мама, не теряя надежду меня переубедить.
Но я, как тот танк, иду напролом к своей цели. Если мне что-то взбрело в голову, то это не выбьешь никакими разумными доводами, хоть из сил выбейся, а не уступлю! С корнем вырву, по головам пойду, но сделаю по-своему, как я хочу, и точка!
– Ну не нравится он мне, слишком простой, без амбиций. Мне не такой нужен, мама, а городской. Я отсюда уехать хочу. У меня эта деревня уже вот где! – показала я руками в район своего горла. – Хочу в театры и кино ходить, а у нас один единственный клуб и тот завалился. Жить я хочу по-настоящему, пойми, а не прозябать и считать копейки от зарплаты до зарплаты, как вы с папой. Все сверстники мои уже поразъехались, один Ивлев и остался. Чахну я здесь, мама, чахну!!!
– То есть хочешь, как Ирина, соседка моя любовницей стать? Игрушкой для какого-нибудь бандюгана или нового русского? -схватилась она за сердце, охая и ахая при этом.
Вот же незадача, придётся врать и убеждать её в обратном. Мама у меня учителем математики в школе работает и пуританка ещё та, лучше не травмировать её психику моими откровениями. И пожалев её, да и про свои интересы не забывая, чтобы меня отпустили, я сказала.