— Деньги у него имеются. Клиенты?
— Вряд ли.
— Движения по счёту? Снятие наличных?
— Нет. На счету 3–4 миллиона рублей, выписки в деле, крупных движений не было, снятий тоже. Но это ни о чём не говорит.
— Но странно: если бы человек хотел сбежать, то взял бы с собой хоть что-то. Может, дома было отложено? Заначка?
— Не знаю. Он стоматолог, наверняка, была «чёрная бухгалтерия», что-то хранилось дома.
— Мы не налоговая. Наличные деньги у него были, с этим я не спорю, но сколько — вот в чём вопрос. Хватило бы на побег? А жена что?
— И жена не знает.
— Документы?
— Все дома: паспорт, загранпаспорт, водительское.
— Восстановили день перед исчезновением?
— Не полностью. Он вышел из дома, как обычно, около восьми часов утра. На работу приехал на метро к девяти часам. У него было три пациента. Потом он сказал помощнице, что пошёл на обед. Обедал в сетевом ресторане рядом с клиникой, какие-то суши-роллы, его там опознали. Оттуда вышел в неизвестном направлении. Это всё.
— Помощница?
— Ничего необычного.
— Коллеги на работе?
— Тоже.
— Кому-то был должен? Игры? Ставки? Кредиты?
— Нет, я же говорю, коллекторы его не искали. Обычный человек, вышел и пропал.
— Отличительные приметы?
— Нет.
— Тогда и по моргам тоже бестолку искать, если только у него чудом с собой не было документов, которые не спёрли. Но их не было. Не ходите, граждане, без документов.
— Да.
— Но дело не закрыли?
— Вы же знаете, Вадим Игоревич, процедура, протокол, срок давности не вышел. А Павел Иванович на пенсию уходит, дела передаёт. Я что? Я только младший следователь. Мне сказали дело вам передать. Вы человек опытный. Сами разберётесь.
— Да, понятно. Сейчас пойду по второму кругу на случай, если вы что-то пропустили.
Девушка лишь безразлично пожала плечами.
На шестом этаже ада
Я зашла в гостиницу, и двери послушно разошлись, пропуская меня в просторный холл. Охранник в костюме окинул меня беглым взглядом. Я не вызываю подозрений: дорогой костюм, туфли-лодочки, даже какое-то подобие причёски на голове, которое ещё держится в конце долгого рабочего дня. Большая кожаная сумка, в которой без труда угадывается ноутбук, придаёт мне особую солидность. Женщина, таскающая ноутбук в пятницу вечером, почти ночью, внушает доверие. Она уж точно не легкомысленная особа и не за развлечениями сюда пришла.
Их главное заблуждение — будто я не представляю опасности. Как же они ошибаются. У меня даже возникает желание ударить себя по лбу, но я сдерживаюсь. Люди часто ошибаются, я-то точно это знаю, потому что сама такая.