– Тут нет жизни. Все: бандиты, торговцы, простые странники верят, что город принадлежит нечисти. Есть история, как один торговец остановился здесь переночевать, а на утро сошел с ума.
Голос Игрока был спокойным и размеренным, как и всегда. И вряд ли он шутил. От этого страх все больше овладевал мной, хотелось убежать и спрятаться.
– А нельзя было объехать этот мертвый городишко? – глухим от волнения голосом спросил я.
– Николай, успокойся. Не мертвых нужно бояться. Этот путь безопаснее прочих. Всякая сволота сторонится этих мест, здесь нечего ловить, и это главное. Ты помолчал бы, а то разбудишь кого-нибудь из наших, устроите тут великий плач.
Я старался вести себя как можно тише, словно меня и нет вовсе. Однако в тишине и темноте каждый куст бросался свирепым монстром, моя душа все ближе подбиралась к пяткам. С цоканьем и скрипом мы продолжали тянуться сквозь мрак, и вдруг из-за развалин показался человеческий силуэт, подскочив, я ухватил за рукав Игрока.
– Тише… тише… – спокойно проговорил он.
Мы приближались, человек стоял на каком-то возвышении и не двигался, наконец, когда мы проезжали мимо, я понял: это памятник, я вздохнул с облегчением.
– Бисмарк, – произнес Игрок.
– Что-что? – не понял я.
– Это памятник Бисмарку, – уточнил Игрок.
Теперь скульптура производила благостные впечатления: мужчина в плаще, положив одну руку на пояс, величаво стоял и смотрел вдаль. Я впервые видел человека из камня, и он мне понравился.
Мое любование прервал внезапный шорох среди руин. Возникло ощущение, что кто-то смотрит на меня, все мое тело сковал страх.
– Что это? – чуть слышно произнес я.
Игрок промолчал, он настороженно смотрел по сторонам. Взявшись за автомат, он медленно передернул затвор.
– Неподалеку лес, может, зверь какой, – предположил Игрок.
– Давай я разбужу остальных, – предложил я.
– Тише. Не надо.
Но в этот момент проснулся Ларс. Он привстал, потянулся, почесал пузо, после чего посмотрел на меня стеклянными глазами и бухнулся спать дальше. Ларс захрапел сразу же, причем так громко, что его, наверное, можно было услышать в самом Берлине. По городу начали раздаваться какие-то странные звуки, похожие на визг и вой.
– Черт! – вымолвил Игрок и начал подгонять лошадей.
Но лошадей можно было и не подгонять. Чем-то напуганные, они ринулись вперед и понесли. Я привстал, насколько это было возможным, и увидел, как изо всех щелей разрушенных домов поползли какие-то тени. Это они выли и визжали, направляясь в нашу сторону. Они походили на людей – примерно такого же роста и сложения, но передвигались тени с нечеловеческой быстротой. Телега прыгала на кочках и трещала. Все проснулись и схватились за оружие.
– Что происходит?! – прокричал Риччи.
– Вечерняя пробежка, Риччи! – крикнул ему в ответ Игрок.
Риччи огляделся, передернул затвор и, ругаясь, начал стрелять по приближавшимся теням. Незамедлительно подключился и Жан Поль. Его выстрелы слышались реже, но были точны, он метил туда, где у человека должна быть голова. Тени рассеивались, но тут же появлялись вновь и стремительно настигали повозку.
– Дайте мне оружие! – истерически крикнул я.
Игрок бросил мне пистолет. В тряске было сложно целиться. Но я сосредоточился, задержал дыхание и нажал на курок. Выстрела не последовало.
– Передерни затвор, идиот! – крикнул мне Риччи.
Вряд ли мои выстрелы были верны. Я сознавал собственную беспомощность и никчемность. Последним включился Ларс. Он достал из рюкзака гранату, выдернул чеку и бросил перед телегой. Через пять секунд последовал взрыв, именно там, где проносились тени, от их пронзительного визга заложило уши. Взрыв лишь на миг дал нам фору, но этого хватило, чтобы немного оторваться. Краем глаза я заметил дорожный знак, на нем было перечеркнуто название города. Я обернулся. Застыв у границы, тени прекратили преследование.
– Игрок, мы оторвались! Остановись! – кричал Риччи.
– Я пытаюсь! – отвечал Игрок.
Но лошадей было не остановить: диким галопом они продолжали нести нас. За городом дорога была еще хуже. На одной из колдобин телега сильно подпрыгнула, послышался треск.