Проходя мимо очередного угла стены, я остановился, забрался на выступ и начал вглядываться в горизонт.
– Ох, что в таком тумане разглядеть то можно? – недовольно пробурчал я.
– Здорово, Стефан! – окликнули меня сзади.
Это был восемнадцатилетний парень по имени Златан. Когда был последний набег, ему было всего пятнадцать. Тогда албанцы убили его родителей прямо у него на глазах. У парня поехала крыша. Он стал чересчур доброжелательным. Видел везде только светлые краски и все время улыбался.
– А, Златан. Ты тоже, я смотрю, на дежурстве…
– Да. Погода хорошая, не правда ли?
– Я надеюсь, ты так шутишь. Ты видел, туман какой? А холод в дежурство тебя не смущает?
– Брось, Стефан. Это же наша с тобой возможность насладиться личным пространством. Наши горизонты, благодаря туману, сужены до минимума. И таким образом мы получаемся наедине с собой, – Златан улыбался и с наслаждением дышал полной грудью. – Ты лучше скажи, как там Мила?
– Да хорошо. Завели недавно козу, теперь молоко у нас есть.
– Да? А у кого купили то козу?
– Дед Леон. Он совсем старый стал. И совсем один. Ему с этой козой очень тяжко. Вот он и поменял ее на два мешка картошки. Ну а мы все равно каждую неделю носим деду молоко. Уж очень он любит козье молоко.
– Да… Здорово-здорово. Угостишь как-нибудь молоком?
– Заходи в гости, угощу.
– Ну а как там дети твои? Никола и Майя. Скоро же у Николы день рождения. Я же ничего не перепутал?
– Нет. Восемь лет ему исполнится.
– Восемь лет? Уже такой большой! Надо же… Что подаришь сыну?
– Ну… Еще не решил.
– Только не надо оружие.
– В смысле?
– Ну понимаешь, Стефан… твой сын не должен с малолетства знать, что такое оружие. В мире много прекрасного. Убийства и кровопролитие лишь малая часть этого мира. Она самая худшая, но она и самая малая. Ведь если с детства верить, что мир – это не только война, может, мысль и материализуется, и все сбудется. Прекратится кровопролитие, прекратятся смерти. Будут лишь улыбки и счастье. Как думаешь?
Я постоял в немом молчании пару секунд и резко психанул:
– Златан! Что за чушь ты несешь? Видишь эту стену? Знаешь, для чего она тут и мы для чего тут ходим? Туда на юг албанцы, а туда, на восток, турки. В тех краях процветает рабство. Они приходят и забирают наших родных и близких в рабство! И вот чтобы моих родных не забрали в рабство, я буду убивать. Убивать их всех понимаешь, Златан?
– Да, Стефан. Но ведь жизнь – это не только убийства. Понимаешь…
– Ничего не хочу понимать! Все! Иди на дежурство.
Я уходил от Златана спешным шагом, что-то бурча себе под нос. Не следовало мне на него психовать. Ведь он в чем-то был прав. Да и вообще, таких, как Златан, нужно жалеть и просто слушать. Возможно, устами сумасшедших и сдвинутых говорит сам Бог? Во всяком случае, где-то я слышал эту фразу.
Не успел я отойти от Златана, как услышал какой-то странный шум за стеной. Он меня насторожил. Я забрался на выступ стены и начал вглядываться вдаль. Из-за этого тумана ничего не было видно. Но я четко слышал, будто что-то приближается, так как шум был все ближе и ближе.
– Что там, Стефан?! – крикнул Златан.
– Ни черта не вижу из-за этого тумана!
И тут я увидел, как в тумане неподалеку промелькнуло багровое знамя. Мое сердце екнуло и своим стуком ударило по вискам, отчего меня немного повело. Моментально собравшись, я повернулся к Златану и громко закричал:
– Албанцы, Златан! Беги, бей в колокол!