– Отвечать, когда с тобой господин разговаривает! – закричал один из охранников, ударивший меня.
– Что, это вопрос был? – заговорил я. – Я думал, это констатация факта.
– Умничаем? – разгневался Господин, подскочил с трона и пошел в мою сторону. – Да я тебя живьем сгною. Продам в рабство задарма туда, где ты будешь выполнять самую грязную работу – убирать дерьмо скота, вылизывать ноги своих хозяев. И тебя будут пытать каждый день, пока ты сопли на кулак не станешь наматывать и умолять о пощаде. Понял?!
– Грозно звучит, – покачал я головой. – Вот только меня этим не напугаешь. Самое худшее, что можно со мной сделать, твои выродки в черных костюмах уже сделали. А все эти грозные речи можешь оставить бабушкам, сидящим на лавочках. Дерьмо я ни за кем убирать не буду. И соплей моих вы не дождетесь, ублюдки! Прикончи меня сразу. Самому будет легче.
У Господина прямо глаз дернулся, он замолчал и тихо вернулся на свой трон. Еще около минуты он гневно смотрел на меня, после чего вымолвил:
– Будем считать, это твое последнее желание. Я милосердный. Вот только умрешь ты медленно и очень мучительно. Последние часы своей гребаной жизни для тебя будут длиться вечно. Увести его!
Только меня схватили албанцы и приготовились уносить, как подскочил с места тот старик, пристально смотревший на меня, и закричал:
– Стойте!
Он стремительно направился в мою сторону и, подойдя вплотную, спросил:
– Скажи мне, как тебя зовут?
– «Идите в задницу» меня зовут. Мать была против, но отец настоял на этом имени.
Старик, прикрыл глаза, вздохнул, словно пытаясь успокоиться, и еще раз обратился ко мне:
– Наглец… Не выводи меня из себя! Просто скажи свое имя.
– Зачем тебе его имя? – с любопытством спросил Господин, сидящий на троне и с любопытством вглядывающийся в происходящее.
Старик в ответ лишь жестом показал, мол, подожди, и продолжил смотреть на меня в ожидании ответа. Я не почувствовал какой-то злобы от этого старика, и мне стало неловко от моих слов.
– Стефан. Меня зовут Стефан, – спокойным голосом сказал я.
– Стефан? – удивился старик и добавил еще вопрос. – А как звали твоего отца?
– А это вам зачем?
– Мне самому интересно, чего это наш лучший покупатель спрашивает всякую чушь, – засмеялся Господин, развалившись на своем троне.
Спустя несколько секунд, не знаю почему, но я вновь решил ответить:
– Моего отца звали Михайло. Довольны?
Глаза старика резко наполнились изумлением, будто в голову прилил весь адреналин. Он моментально кинулся к Господину и, приклонив голову, заговорил судорожным голосом:
– Фитим, я твой давний партнер и наши сделки всегда были выгодны обоим. Я тебя умоляю сейчас лишь об одном. Продай мне этого раба.
– Чего? – удивился Господин и слегка привстал с трона. – Али, ты совсем с ума сошел? Возраст дает о себе знать, что маразм какой-то несешь?
– Фитим, прошу. Продай мне его. Плачу любые деньги.
– Да какие деньги? Он убил моих людей, освободил двадцать восемь…
– Двадцать девять, – тут же поправил Фитима рядом стоящий охранник.
– Тем более! Двадцать девять рабов. И ты хочешь, чтобы я его так просто продал тебе?
– Фитим. Всех рабов этих обратно отловим. Далеко не денутся. А хочешь, я и за них тебе заплачу. Но мне нужен этот наглец!
Фитим посмотрел на меня внимательно. Его взгляд был полон недоброжелательности. Но любви от этого подонка я и не ждал. Однако поведение старика меня тоже очень удивило. Спустя минуту Фитим что-то прокричал на своем и сказал: