– Что пьешь? – спросил он.
– Молоко.
– Молоко? – удивился пьяница и едва не подпрыгнул на месте.
– Да, молоко.
– Ты меня разыгрываешь?
– Нет. Я же не комик какой-нибудь. Пью обычное молоко.
– Ну ты даешь… Давай я тебя шнапсом угощу. Или вином каким…
– Не. Мне это неинтересно.
Я старался не поворачиваться к нему, отвечать короткими фразами и с надеждой ждать, когда я ему наскучу и он наконец отстанет.
– Я вот все скитаюсь по территории старой Германии. Ну знаешь, везде ищу подработку какую-нибудь. Потом все заработанное спускаю в этой таверне, у Ганса. Уж поверь, где я только ни побывал. Но в этой таверне всегда много людей, красивых девушек и масса веселья. Поэтому одинокому путнику есть чем тут заняться.
Он примолк, чтобы выпить. В этот момент я повернулся, чтобы разглядеть его и понять, кто со мной общается. Худощавый лысый мужик. Он был не стар, но все лицо в морщинах.
– Бармен! – крикнул он. – Бармен! Повтори мне шнапса!
Бармен открыл новую бутылку, заполнил полулитровый стакан и, стукнув стаканом по столу, поставил рядом с этим мужичком. Тот довольно схватился за стакан и тут же залпом выпил половину, вытер рукавом губы и вновь повернулся ко мне.
– А знаешь, я вчера вернулся из Берлина…
– Боже, за что мне это… – пробурчал я себе под нос.
Следующие минут тридцать я буквально чувствовал, как мне засоряют мозги. Как бы я ни пытался игнорировать и не слушать этого мужика, он упорно мне рассказывал всю свою жизнь. Я услышал и про его хорошую сделку в Берлине, и про то, как он своими глазами видел НЛО, и про каких-то призраков на окраине Мюнхена, и про то, каким он в молодости был красавчиком, что от девчонок отбоя не было. В один момент я прервал его рассказ и слегка психанул:
– Слушай, добрый человек. У тебя что, друзей в этой таверне нет, что ли?
– А разве мы с тобой не друзья? – искренне удивился он.
– Нет! Представляешь? Нет! Я даже не знаю, как тебя зовут.
– А-а. Так это не проблема. Я Йозеф.
– Йозеф? В честь политического деятеля назвали?
Он немного завис, а потом, подумав пару секунд, громко засмеялся. Смеялся Йозеф долго. А потом глубоко вздохнул и продолжил рассказывать мне свою биографию. Уже вскоре я сидел с печальным взглядом, не двигаясь, и с безнадегой в глазах уткнувшись в свой стакан. Ко мне подошел бармен и спросил:
– Что-нибудь еще желаете?
– Таблетку от головы, – ответил я и тут же добавил: – И револьвер, если можно. Застрелиться… Или этого застрелить. Не решил пока.
Бармен улыбнулся. Покачал головой и отошел в сторону.
Допив шнапс, Йозеф задумался, словно о чем-то великом, а потом вымолвил:
– Знаешь, друг, мне, пожалуй, надо отойти.
И, качаясь из стороны в сторону, медленными размеренными шагами он направился в сторону туалета. Провожая его глазами, я вздохнул с облегчением и искренне надеялся, что он забудет обратно дорогу либо найдет какие-нибудь другие уши.
И тут краем уха я услышал какие-то разборки. Обернувшись на звук, я увидел Николая со своим спутником Игроком и какой-то девушкой, на которой была надета лишь куртка на несколько размеров больше нее и голые ноги. Напротив них стояло двое. Один волосатый и немного упитанный, вызывавший самые мерзкие и неприятные ощущения. По всему виду – явный негодяй. А другой был небольшого роста с остренькими наглыми глазами. Недолго они о чем-то разговаривали, как вдруг Игрок и этот мелкий достали свои пистолеты и практически одновременно выстрелили друг в друга. Все в таверне обернулись в сторону выстрелов и смотрели за происходящим. Еще до того, как Игрок с тем мелким упали, Николай достал нож и одним ударом пронзил сердце того негодяя. И тут в моей голове все встало на свои места. Этот негодяй и был тем самым Шимундом, которого и искал Николай. А та девушка, стоящая рядом, скорее всего, его сестра. Как все порой быстро в мире происходит. Я и подумать не мог, что Николай так быстро найдет. И он все-таки утолил жажду мести.
Когда Шимунд упал, Николай подбежал к Игроку. Тот еще был жив. И в последние секунды своей жизни он что-то передал Николаю. По таверне понеслась ругань, начали раздаваться выстрелы. Лиза дернула своего брата, и они побежали к выходу. Конечно, у такой «шишки», как Шимунд, должна быть своя свита. Но неужели они до того верны своему хозяину, что даже после его смерти продолжают преследовать убийцу? Николай со своей сестрой убегал к выходу. А их догоняли и стреляли вслед. Что-то захватило мой дух в этот момент. Я привстал на месте. Им чуть-чуть оставалось до двери.