Ноги работали, стараясь держать ритм. Каждый гребок давался с боем из-за волн, которые норовили накрыть с головой. Когда колено чиркнуло по скользким, острым камням, из груди Виктора вырвался стон облегчения. Накат волны подхватил тело и с силой швырнул на гальку. Несколько метров ползком на четвереньках, подальше от линии прибоя, чтобы коварная волна не утащила обратно, и падение лицом в мокрые камни.
Земля. Твердая, неподвижная земля под животом. Организм отреагировал спазмом — желудок исторг проглоченную соленую воду. Тело начала бить дрожь — не от холода воды, а от нервного перенапряжения и ночного ветра. Ветер здесь, на берегу, был злым, степным, пронизывающим насквозь мокрую футболку. Вот теперь стало по-настоящему холодно. Мокрая одежда на ветру работает как холодильник.
Надо вставать. Нельзя лежать. Надо переодеться. С огромным трудом Виктору удалось сесть. В голове шумело, перед глазами плыли цветные круги. Рука автоматически похлопала по карманам. Смартфон. Мокрый, скользкий брусок. Кнопка питания нажата — экран остается черным. Соленая вода и удар об поверхность с высоты сделали свое дело. Связи нет. Навигации нет. Фонарика нет. Полная изоляция.
Глаза понемногу привыкали к темноте. Берег был диким и пустынным. Узкая полоса гальки, за ней — крутой глинистый обрыв, поросший чем-то колючим. Ни огонька. Ни курортных отелей, ни вышек сотовой связи, ни зарева городов на горизонте. Абсолютная, первобытная дикость.
И звуки. Сначала казалось, что это кровь стучит в ушах от перенапряжения. Тук-тук-тук. Но ритм был другим. Рваным, тяжелым, угрожающим.
Глухие, низкие удары. Земля под ногами едва заметно вздрагивала, передавая вибрацию через камни. Это была не гроза — слишком ритмично. Карьерные работы? Военные учения? Возможно, самолет сбили ракетой по ошибке, потому что он залетел в закрытую зону стрельб? Это объясняло бы отсутствие спасателей и эту зловещую, методичную канонаду.
Окоченевшие от ветра пальцы подтянули гермомешок. С третьей попытки удалось расстегнуть фастексы. Внутри было сухо — современные полимеры и герметичные швы не подвели. Содержимое высыпалось на камни. Черная шерстяная ткань. Форма. Реконструкторская форма советского морского пехотинца образца 1941 года, которую везли на фестиваль.
Ирония судьбы. Костюм для игры, предмет гордости и бесконечных споров на форумах, стал единственной надеждой на комфорт.
Виктор начал раздеваться, срывая с себя мокрую гражданскую одежду. Ветер холодил кожу, но движения были быстрыми. Термобелье — единственное отступление от исторической правды, которое позволялось на фестивале, — легло на тело, сохраняя драгоценное тепло. Сверху — настоящая уставная тельняшка двойной вязки. Плотная шерсть и хлопок — лучшая защита от ветра. Суконные брюки-клеш. И бушлат. Тяжелый, плотный, пахнущий складом, черный бушлат с золотыми пуговицами. Как только последняя пуговица была застегнута, дрожь унялась. Шерсть начала греть.
На ноги — ботинки. Внешне — грубые флотские «гады» на шнуровке, но внутри — скрытая современная мембрана и анатомическая стелька. Подошва «Vibram», искусно замаскированная мастером под историческую «елочку». В таких можно пройти маршем пол-Европы, не сбив ноги в кровь. Бескозырка на голову, чтобы защитить мокрые волосы от ветра.
Винтовка. СВТ-40. Макет. Тяжелая, красивая, с лакированным деревянным ложем, но абсолютно бесполезная как огнестрельное оружие. Ствол пропилен, боек спилен. Но весит она четыре килограмма стали и дерева — отличная дубина, чтобы отбиться от диких собак. Виктор перекинул ремень через плечо.
За пояс — малая пехотная лопатка в брезентовом чехле. Настоящая, 1943 года выпуска, сталь звенит от щелчка ногтем. Заточена до бритвенной остроты для соревнований по рубке. Надежное, страшное оружие ближнего боя в умелых руках.
Что делать с вещами? Современные джинсы с лейблами, кроссовки «Nike», футболка с принтом — это улика. В зоне военных учений или на границе (кто знает, куда занесло?) за такое могут принять за шпиона. Их нужно спрятать. Мокрая одежда и разбитый смартфон отправились в глубокую расщелину между валунами, присыпанные галькой и песком. Паспорт… промокшая красная книжечка с двуглавым орлом перекочевала во внутренний карман бушлата. Без документов в наше время нельзя, а там — как повезет.