Особой радости Викулов от этого «открытия» не испытал. Кругом полным полно проходимцев, только успевай дела раскручивать. А с этим и вовсе хлопот не оберёшься, если доложить свои соображения начальству. Долго думал, но всё-таки нашёл подходящий вариант.
Ещё во время учёбы на юрфаке был у него друг. Вместе время проводили, даже чуть было не женились на двойняшках – тогда бы уж точно стали не разлей вода. Однако Валентина оставили в Москве, определив в военную контрразведку, а Викулов был отправлен для работы в другой город, и после этого они друг друга как бы из виду потеряли. Ни адреса, ни номера телефона Викулов не знал, однако было у них несколько общих знакомых, однокурсников, к ним он и обратился, рассчитывая с их помощью Валентина отыскать.
В итоге всё получилось, как задумал. И вот теперь они должны были встретиться, причём Егор назначил встречу близ парка Горького, в Нескучном саду. То есть адрес он по телефону не назвал, просто намекнул, что хорошо бы встретиться там, где познакомились с теми самыми двойняшками. Валентин всё понял, только недовольно пробурчал: «Вечно ты, Егор, что-то нестандартное придумаешь». Однако правила конспирации и ему знакомы отнюдь не понаслышке.
После объятий и непременных «да что?», «да как?» приятели по предложению Егора направились в аллею, где достаточно безлюдно – соглядатаев можно без труда заметить. Конечно, Егор очень рисковал. Мало ли что могло произойти с его приятелем за эти годы. Но очень не хотелось допускать самое худшее, не верилось, что Валентин стал стукачом. Ну хотя бы в память прежней дружбы. Когда же выложил все факты без утайки, реакция приятеля оказалась такова, что впору было усомниться в его психическом здоровье – он чуть ли не плясал.
Вскоре всё разъяснилось:
– Да ты знаешь, что мы уже год копаем под этого Федюкина! И всё без особого успеха. Ну никак до этой курвы не добраться!
– Вам-то он зачем?
– Да он так напакостил всем генералам, им только волю дай, они бы живьём этого гада закопали.
– Вы же по другому ведомству.
– А цеховая солидарность? А где гарантия, что его не перебросят к нам? Тогда уж точно будет полный абзац! Представляешь, вся наша контрразведка – только бабы! – Валентин заразительно захохотал.
– Я вижу, ты совсем не изменился.
– Ну если что, то я всегда готов, хотя уже успел остепениться, – затем внимательно взглянул на Егора, и сказал уже совсем серьёзно: – Так что, поработаем вместе?
– Я бы не возражал.
Егор, конечно, надеялся на помощь старого товарища, однако на такую удачу уж точно не рассчитывал. Тут же прикинули план совместных действий, что-то вроде распределения обязанностей. Контрразведка будет заниматься связями Федюкина и организует «прослушку» под видом поиска врагов в ближайшем окружении министра, включая должностных лиц различных фирм, так или иначе связанных с военным ведомством. Викулов же тем временем попытается найти криминал в прошлой деятельности фигуранта, когда тот ещё был налоговиком. Однако у обоих «заговорщиков» возникло ощущение, что этого явно недостаточно, поскольку ни контрразведке, ни тем более Викулову в финансовых документах военного ведомства не позволено копаться. А ведь именно там, вне всякого сомнения, можно было обнаружить те факты, которые послужили бы основой обвинения. Это вам не подслушанный разговор, который далеко не всегда удаётся приспособить к делу. Совсем другое дело – официальные бумаги, причём со всеми подписями, реквизитами юридических лиц и круглыми печатями. Тут для толковых аналитиков – раздолье. Можно такое накопать!
Короче, нужен был ещё один элемент в этой следственной триаде. И тут Викулов сказал:
– А ведь председатель Счётной палаты тоже вроде бы генерал…
– Отличная идея! – воскликнул Валентин. – Я думаю, моё начальство с Черкашиным договорится.
На том и порешили. А в завершение разговора присвоили Федюкину кодовое имя – «Граф». Так, на всякий случай, чтобы не привлекать к этому делу излишнее внимание и в документах, и во время разговоров. Они тогда и не догадывались, что Счётная палата уже занимается этим делом.