– Да не было ничего такого!
– А помнишь, как врач «скорой» поставила тебе диагноз – дифтерит, хотя на самом деле была всего-навсего ангина? Привезли в Боткинскую больницу, а свободное место нашлось только в девчоночьей палате. Ну и как, досталось тебе там?
– Ося! Что ты такое говоришь? Все же знают, что с женщинами у меня не было никаких проблем.
– Ой ли?
– Ну разве что после жуткого подпития бывал не в лучшей форме.
Ося таким ответом недоволен:
– Не пытайся перевести разговор с психологии на физиологию. Твоими внутренностям мы при случае займёмся, а сейчас признайся мне, как на духу, что конкретно из прошлой жизни постарался забыть, выкинуть из памяти.
Трудная задачка! Поди попробуй разберись, в чём причины того, что многое не помню, напрочь вылетело из головы.
– Ну разве что… Как-то меня пригласили на вечеринку. Пришёл, а кроме меня и Алины, хозяйки дома, никого – муж в командировке, а остальные словно бы все нарочно сговорились, чтобы оставить нас наедине. Что делать? Уж если принёс с собой бутылку, нужно использовать её по назначению. Выпил, Алина даже не пригубила, а потом… Стыдно в этом признаваться!
– Говори, нас никто не слышит.
– Да ничего такого не было. Попытался поцеловать Алину, но вижу, смотрит на меня такими глазами… В общем, на этом всё закончилось.
Ося в полном восторге:
– Вот оно! Это же и есть тот самый внутренний конфликт! Отсюда все твои несчастья. Ты до сих не в состоянии себе простить этого паскудного поступка.
– Так это что же получается, я виноват в том, что пожары в Забайкалье, лифт не работает, дверца шкафа отвалилась?
– Не дури! Забайкалье далеко, в лифтах ты не разбираешься, а вот дверцу шкафа, будучи в расстроенных чувствах, мог ненароком зацепить, потому и отвалилась.
Что ж, может быть и так. Впрочем, есть закавыка, которая Осины умозаключения лишает смысла:
– Видишь ли, Ося… Дело в том, что Алина наутро позвонила, спросила: «Вовчик! Что это с тобой было?» А я никак не могу прийти в себя, ночь не спал, всё переживал. В общем, объяснились и забыли обо всём.
– Жаль, если так! Тогда будем копать глубже, – не сдаётся Ося.
Такой расклад мне ни к чему:
– Ну уж нет! Ты всё пытаешься сделать из крохотной мухи огромного слона, но ведь у каждого из нас что-то такое в молодости было, кучу глупостей мы совершили. Нельзя же из-за каждой ошибки всю жизнь терзать себя.
– Это как посмотреть. Иной раз даже детская шалость может привести к необратимым изменениям взрослого сознания.
А меня вдруг осенило – это же он про себя! Потому и спрашиваю:
– Так что там с тобой в юном возрасте случилось?
Молчит. Видимо, в самую точку я попал. Но вот наконец-то он нашёл выход из этой ситуации:
– Ладно, Вовчик! Давай от частностей вернёмся к общему.
– Это как?
Судя по всему, Ося тщательно к этой беседе подготовился, и вот пытается меня вразумить:
– Тебе наверняка знакомы такие понятия, как радость, удовлетворение, блаженство, благодушие. Так вот, ты должен не просто испытывать подобные эмоции, но заслужить на это право.
Я недоумеваю, даже отчасти возмущён:
– Ося! Надо ли твои слова понимать так, будто я обязан что-то делать, потому что ты этого очень хочешь? Да мало ли что тебе в голову взбредёт! С какой стати ты решил, что я буду испытывать радость только в том случае, если это заслужил? А если не достоин – что тогда? Начну сомневаться, а там недалеко и до длительной депрессии. Ну и потом, я не считаю себя ни оптимистом, ни пессимистом – я всего лишь аналитик. Так неужели на этом основании не имею права принадлежать к роду человеческому и пользоваться благами, которые всем нам полагаются согласно Конституции? А тут, куда ни глянь, одно расстройство.