Владимир Охримец
Как кошка с собакой или чем молчат мужчины
Предисловие
Люблю животных.
Не так, конечно, как грузин помидоры. Но, как друзей. Больше всего, из домашних наших меньших я люблю кошек и собак. Наверное, потому, что в прошлой жизни был собакой. Ну, а если выбирать из этих двоих, наверное, все-таки, кошек.
Кроме пушистости и грации, мне по душе их независимость и вальяжность, великодушное их позволение холить себя и лелеять. Взамен, кроме курлыкания в минуты блаженного покоя и наглых криков в голодные, в качестве награды, я получаю еще и аппликатор Кошнецова, составленный из сотен мелких острых иголок, обхватывающих мою руку в борцовском приеме. Несомненно, польза от такого аппликатора очень велика. Как для меня, мученика народной медицины, так и для самого аппликатора.
Но, здесь речь пойдет не то что о самих животных, окружающих нас в повседневной жизни, а об их аналогах, то есть, о мужчинах и женщинах, являющимися почти полными подобиями, в некотором смысле, своих питомцев.
Ведь, кто такой, этот усредненный домашний пес?
Представьте себе ситуацию.
Вы заводите пса с прогулки домой. И он, не думая ни о чем, прямо так, теми же лапами, которыми недавно ходил по лужам, заваливается на диван, берет в руки пульт от телевизора и еще просит принести ему пиво. Представили? С лап на новый ковер накапало столько грязи, что душа закипает и хочется его пришибить утюгом прямо на том же месте. Ну, это же примитивное существо, простой пес. Что с него возьмешь.
Теперь очередь кошки. Прежде чем выйти на улицу, она полтора-два часа сидит перед зеркалом и умывается. Вроде бы все уже вымыла, шерстка у нее гладкая и ровная, глазки светятся, как перед свадьбой, и пора им уже ехать на концерт, как она вдруг вспоминает, что с этими туфлями ей нечего надеть!
И тут рождается конфликт. Как так? А зачем она тогда открыла свою новую помаду и накрасила глаза под цвет блузки, которую теперь тоже придется менять? И хорошо еще, что на эти накрашенные глаза вдруг, совершенно того не желая, попадется тот самый пес, который лежит на диване с банкой пива. Как будто нечем больше ему заняться. Как будто посуда сама вымоется и балкон покрасится! Тогда, конечно, другое дело. Виновник этих неожиданных бед будет налицо. Кто, как не он, который не сказал вовремя, что на колготках появилась затяжка, виноват во всем? Понятное теперь дело, из-за кого весь день испорчен и никуда ехать уже не хочется.
Нужно объяснять, что будет с тем псом и поездкой в театр?
Если же нет, если виновник всех несчастий не будет назначен, будет еще хуже. Театр отменится, слезы на глазах, рыдания, вплоть до истерики. Так что лучше уж все будет так, как есть – мы, псы, пардон - мужчины, пусть будем всегда виноватыми.
Повествование это родилось ночью, когда мне вдруг захотелось все же чуточку оправдаться перед всеми женщинами, а если быть искренним, то перед самим собой за все наши мужские грехи, которым нас наделила природа. Ну, вот так, слово за слово и родился этот плач Ярослава, который и начался так же сумбурно, как развивается образование большинства мужских судеб, оцененных женщинами очень посредственно или просто плохо.
Поскольку слова в моей голове, в огромном количестве уже скопились в готовности к выходу наружу, а выходная дверь, опять же, как у многих мужчин узкая, я попытаюсь выпускать их понемногу, дозированными группами или просто по одному.
1
Представьте себе маленькую девочку, лет пяти. Она сидит в детском уголке, перед своим миленьким кукольным домиком, чистенько одетая и причесанная мамой, накормленная в положенное время и довольная всем, кроме того, как расположены ее игрушки. Она то и дело их пересаживает. Мишку справа от себя, на пол, потому что он большой, куклу Машу – слева, на стульчик, потому что она – девочка, а зайчика Петю и поросенка Вову – держит подальше от этой компании, им и у домика то нельзя находится. До них пока руки еще не дошли. Слишком несуразно они смотрятся у стола для взрослых.
Перед вами – настоящая, пусть и маленькая, но женщина. Она еще учится, конечно. Она пока еще копирует манеры и признаки взрослого человека, интонации, с которыми ей предстоит общаться с другими. Она все еще впитывает в себя, словно губка те важные элементы управления людьми, которые ей демонстрирует мама на примере папы. Однако, она уже – женщина. Вы посмотрите, как она кормит Мишу! Девочка берет пустую ложку, сует под мохнатый нос и ласково твердит ему – «Кушай Миша кашку. Она сегодня очень вкусная!»