Тем не менее, данный жест произвел желаемый эффект и следующие три месяца я был практически безраздельно увлечен чтением. Я прочел основные произведения Фихте, Фейербаха, Шопенгауэра, Локка, Юма, Вольтера, Дидро, Диогена Лаэртского, Плутарха, Эсхила, Софокла, Еврипида, Ксенофонта, Аристофана и Горация. Помимо этого, поставил себе задачу прочитать пятидесяти томное собрание сочинений Маркса и Энгельса, но осилил лишь пять томов. Мне удалось разогнать скорость чтения до 200-250 страниц в день, достигая примерно такой же вовлеченности, наблюдавшейся при игре в какой-нибудь старкрафт или доту. Параллельно у меня стал проявляться интерес к политике. Я более тесно познакомился со взглядами Ленина, прочел гитлеровский «Майн Кампф» и начал прислушиваться к популярным в интернете блогерам вроде Кургиняна, Жириновского, Федорова, Навального, Фурсова, генерала Петрова и пр. и пр. Сравнивая уровень интеллекта тех, кого я слушал, и тех, кого я читал, я посчитал необходимым сознательно ограничить себе доступ к интернету, чтобы уберечь свой ум от погони за всякой пошлостью. Так я стал практиковать «дни без интернета», нередко выходившие за рамки недели. С другой стороны, мой интерес к науке постоянно требовал свежей пищи. Меня привлек курс лекций Бояршинова: «Концепции современного естествознания», в дополнение к которым я также стал заниматься математикой.
14. Внутреннее правительство
В какой-то момент, когда я за раз перечитал день за днем все, что писал в дневнике и через что мне довелось пройти за год, окинув мысленным взором возможное будущее, при условии, что мне удастся удержать похожий темп в ближайшие 30-ть лет, я преисполнился таким тщеславием, что высказал намерение «возродить» философию и превзойти всех авторов, с кем на тот момент мне довелось познакомиться. Это был 75-й день единоличного правления страсти к познанию, вслед за чем последовало восстание, возглавляемое влечением к компьютерным играм в союзе с половым инстинктом. Полностью подавить это восстание удалось в феврале 2013 года. Я сформировал новое внутреннее правительство, утвердив в качестве основополагающих принципов своей деятельности стремление к познанию и наращивание физической силы. Это правительство продержалось шесть месяцев и было сметено новым восстанием в конце июля.
В период с февраля по июль 2013 я укрепил привычку делать записи каждый день, осмысляя свою деятельность и работая с новой информацией. В сущности, ежедневные записи являются фундаментом того, что я называю своим внутренним правительством. В дополнение к записям я создал видеодневник, где ежедневно разбирал все, что со мной происходило, параллельно тренируясь управлять своей речью, избегать всяческих излишеств, слов-паразитов и т.д. Сперва я был ошеломлен осознанием того, насколько неуклюжей была моя речь в сравнении с тем, какой я ее себе представлял. Посмотрев и послушав свои видеозаписи, я обнаружил такое количество всяких «аканий», «эканий», «мэканий», «таксказать», «какбы», «тоесть» и пр. и пр., что одна лишь работа по их устранению могла служить достаточной мотивацией для ежедневных разговоров с самим собой на камеру. Тем не менее, вскоре мне удалось достичь более-менее удовлетворительных результатов и начать уделять внимание в большей степени содержанию, чем форме.
15. Наращивание физической силы
Стремление к наращиванию физической силы привело меня в секцию ушу. Я начал ходить на занятия два раза в неделю, попутно разрабатывая систему регулярных домашних тренировок, включавших суставные разминки, медитацию, цигун, растяжки, изометрические и дыхательные упражнения, отжимания, приседания, пресс, подтягивания, калистенику, кроссфит. Кроме практики, я также принялся осваивать теорию, изучая видеоматериалы, лекции и литературу по боевым искусствам. Все это отлично сочеталось с еженедельными походами в баню, умеренным моржеванием (поймав гайморит, я перестал нырять в ледяную воду и делать двадцатиметровые подводные заплывы) и пробежками в лесу.
16. Шопенгауэр, Кант и детерминизм
Центром моей познавательной деятельности этого периода являлось углубленное изучение Шопенгауэра и Канта. Прочитав шеститомное собрание сочинений Шопенгауэра, я переосмыслил свое отношение к Гегелю, совершенно перестал интересоваться политикой и начал всерьез вдумываться в проблематику дискурса о детерминизме и свободе воли. Также Шопенгауэр убедил меня в том, что Кант занимает первое место в иерархии выдающихся философов всех времен и народов, что подстегнуло меня не только к чтению восьми томов Канта, но и методическому изучению его «Критики чистого разума».