В связи с началом СВО мне пришлось переосмыслить не только последние девять лет, характеризующие Российско-Украинские отношения, но и подвергнуть критическому разбору мировую историю, которая в тот момент до такой степени переплелась в моем сознании с моей личной историей, что представлялось невозможным отделить одну от другой. Каким-то образом так совпало, что апрельский саммит НАТО 2008 года в Бухаресте, где были высказаны пожелания включить Украину и Грузию в североатлантический альянс, произошел в то же самое время, когда я решил завести дневник. Позднее в этом же году я открыл для себя Аристотеля, прочитал десятитомное собрание сочинений Салтыкова-Щедрина, поступил учиться в институт и загремел в дурдом. Последнее событие слегка пошатнуло мое намерение заниматься самообразованием и упражняться в письме. И все же, под влиянием классических авторов, к которым меня тянуло с непреодолимой силой, так что я не мог победить желание читать последовательно в среднем по две-три книжки в месяц даже под угрозой риска вновь попасть в дурдом – за три года я пришел к тому, что не оставалось иного пути, кроме как самому становиться писателем.
Дополнительным катализатором, сыгравшим главную роль в укреплении моего намерения, послужило сближение с отцом, который, насколько мне известно, не принимал практически никакого участия в моей жизни, порвав отношения с матерью после того, как узнал, что она беременна. Ему было 45, ей – 26; и он, и она имели высшее техническое образование, работали в одной конторе и обладали очень ограниченным пониманием исторической драмы, переходящей в кульминационный «перестроечный» акт, в то время как они, бессознательно следуя своим инстинктам, создавали новую жизнь. Говоря о сближении с отцом, я имею в виду регулярные встречи, обусловленные, как говорят в народе, чистой случайностью.
В 2010 году я стал ходить обедать в столовую троллейбусного депо, бывшую на тот момент, по моему мнению, в соотношении цены и качества, лучшей столовой в городе. Мой отец, как выяснилось, тоже постоянно обедал в этой столовой, в связи с чем на протяжении следующих двух лет, пока он не отправился на тот свет, мы довольно часто пересекались. Наше общение носило довольно тривиальный характер. Он убеждал меня в том, что необходимо работать и откладывать 10% доходов, постоянно увеличивая свой капитал. Я всячески издевался над этой его формулой счастья, побивая его прагматизм идеалистическими соображениями о творческой природе существования, не требующей ни только каких-то там сбережений для самореализации, но и отрицающей необходимость обладания той или иной собственностью в принципе. Поскольку на тот момент ему было уже за 70-т, отстаивать свои взгляды у него не было ни желания, ни возможности. После нескольких возражений он обычно соглашался с тем, что я говорил, но периодически вновь поднимал данную тему, словно забывая все то, то мы обсуждали несколькими встречами ранее. Однажды я стал расспрашивать об истории семьи и выяснил, что у него сохранился дневник его отца (моего деда), который тот завел в день вторжения немецких войск на территорию СССР в июне 1941 года. Я выпросил у него этот дневник и решил перепечатать его на компьютер. Прежде я вел свой дневник беспорядочно, периодически делая заметки, обусловленные тем или иным событием. В период с апреля 2008-го по декабрь 2011-го я сделал чуть больше ста таких заметок. Перепечатывание дневника деда, который, будучи мобилизованным на фронт, находил время ежедневно описывать свой опыт, подчас забывая даже о своем дне рождения, помогло создать такую мощную самодисциплину, что прежде не снилась мне даже в лучшие месяцы увлечения осознанными сновидениями. Я переделал свой дневник исключительно для ежемесячных и ежегодных самоотчетов, и в добавление к нему создал другой, где я поставил себе задачу писать каждый день.
Мой отец приказал долго жить вскоре после того, как я вернул ему дневник деда, словно передача этого дневника была его главной жизненной миссией.
В общем, с декабря 2011 по февраль 2022 у меня скопилось десять рукописных дневников. Плюс тот, где я делаю ежемесячные и ежегодные отчеты. Как я уже упоминал выше, социальные инстинкты, получившие в моем уме перевес над решительным индивидуализмом под влиянием эскалации Российско-Украинского конфликта и его перехода в новую стадию в феврале 2022 года, поставили меня перед необходимостью переосмыслить весь свой опыт – пересчитать весь накопленный умственный капитал. Мне пришлось возвращаться в 2014 год и спрашивать себя, чем таким интересным я был занят, что не удосужился всерьез разобраться в причинах событий на Майдане. Писал стихи и любовные письма? Пересматривал курс лекций по психологии В.В. Петухова? Устраивал свою личную жизнь? Осваивал боевые искусства? Читал Фрейда, Ницше, Вольтера и Добролюбова? Учил латынь, китайский и английский? Все это, бесспорно, было очень увлекательно, и, пожалуй, я мог бы с чистой совестью продолжать этим заниматься, разобравшись в том, что произошло и убедив себя, что меня это не касается.