Яна Смолина
Огородная любовь. Не дать зачахнуть её грядкам
Серебристое авто притормозило возле потрёпанного жизнью двухэтажного дачного домика. Когда отворилась дверь машины, и на разъезженную после дождя дорогу ступила аккуратная ножка в белом кроссовке, мимо как по заказу пронёсся на бешеной скорости велосипед.
– Сука, – процедила сквозь зубы Вика. Её некогда белый кроссовок немедленно окатило грязевым потоком. Как и штанину джинсов.
Авто осталось стоять возле забора, а Вика, выбравшись, наконец, на воздух и проклиная тихим словом велосипедиста, побрела к багажнику. За два с половиной часа, что длилась дорога до дачного участка родителей, всё тело затекло и как жаль, что здесь нельзя было набрать ванну и расслабиться после долгого пути.
Обвесившись сумками, невысокая хрупкая брюнетка мысленно попрощалась с фирменной обувью и зашагала к калитке, хлюпая и увязая в грязи.
Зачем? Ну зачем она притащилась сюда? Ах, да, она же сама оплатила родителям путёвку в санаторий, чтобы отдохнули, и даже не вспомнила, что мама уже успела засеять половину грядок, а рассада помидоров на подоконнике давно требовала простора.
С большим трудом, обнимая одной рукой ящик с рассадой, а другой воюя с замком калитки, она далеко не с первой попытки открыла его. Пришлось придержать лямку висевшей на плече сумки, чтобы не свалилась, после чего, напрочь лишившись свободных рук, заведённая до предела Вика с остервенением пнула ногой дверь. Та отлетела в сторону и с грохотом ударилась о прутья забора.
Вика заставила себя успокоиться. Переведя дыхание, она успела сделать лишь пару шагов в сторону дома, как вдруг чей-то резкий голос откуда-то сбоку остановил её.
– Ты чья такая замученная?
Вика, которой в её положении повороты давались с большим трудом, обернулась на зов всем корпусом. Встретившись взглядом с вихрастым, светловолосым мужчиной, который опираясь локтем на забор, насмешливо пялился на неё с соседнего участка, она устало ответила:
– Здрасьте, дядя Серёжа, – и побрела дальше.
Мужик не успокоился.
– Какой я тебе дядя Серёжа? – делано возмутился он. Сам-то уже догадывался, кто перед ним. – Вот так Егорыча обворуешь сейчас и свалишь. Знаю я таких.
– Ну да, с его же ключом, – Вика уже скрипела дверным замком.
– Гляди, договоришься у меня. Сейчас скручу тебя и запру до приезда полиции.
– Какая бурная у вас фантазия. И чего вы со мной со скученной намерены делать до приезда полиции?
– Фу, срамота, – мужик лыбился, откровенно лаская Вику неоднозначным взглядом. – Это ещё вопрос, у кого из нас фантазия богаче, Викуся. Но так и быть пригляжу за тобой, пока родители не приедут. А то покатишься по кривой наклонной.
– Очень смешно, до свидания.
– Скучная ты, – услышала она вдогонку, после чего дверь дома закрылась за ней.
Сергей Витальевич был их соседом по даче, сколько Вика себя помнила. Весной и в начале лета, в самый разгар посевной дядя Серёжа частенько зазывал Викиного папу в гости, а потом к ним являлась Викина мама и устраивала скандал. После этого папа возвращался домой на бровях и ложился спать, а Викина мама ещё долго ругалась с дядей Серёжей через забор.
С возрастом Вика стала лучше понимать происходящее. Каждое лето на даче ежегодный сюжет повторялся с точностью. Но теперь Вика не обращала внимания на ссоры мамы с соседом, удивляясь лишь тому, почему папа моментально пьянел после их посиделок, а этому дяде Серёже, чтоб его, хоть бы хрен.
Летом после выпуска из школы Вика поехала с родителями на дачу в последний раз. И именно тогда она с маминой подачи особенно остро ощутила неприязнь к соседу. «Мужлан, женоненавистник и пьяница!» – отзывалась о нём мама, что помогло сформировать впечатление о нерадивом соседе на многие годы.
Поступив в универ, Вика перестала бывать на даче, потому что каждое лето вписывалась в какую-нибудь студенческую активность, становилась вожатой в лагере или ездила отдыхать с друзьями. В одной из поездок она познакомилась с будущим мужем, с которым на данный момент уже была в разводе. Дача не видела её десять долгих лет, а Вика не видела бы дачу еще дольше, если бы не обещание, данное родителям.