– В смысле?! – ахнула подруга. – Тебе что важнее, работа или интернет? Давай-ка не чуди. Сейчас сядем в машину, и вы с папой обо всём договоритесь.
Я нервно сглотнула, когда тачка подруги пискнула, отключая сигнализацию. Краем глаза наблюдала за не в меру довольным Русланом, чтоб его, Олеговичем. Мужчину, похоже, всё происходящее страшно забавляло.
– Так значит, это о тебе мне Кира все уши прожужжала, – спросил он, запихнув свой чемодан в багажник и берясь за мой, чтобы сделать то же самое.
– Это какая-то ошибка, – ответила я шёпотом, когда подруга скрылась за дверью водительского сиденья. – Вы ведь понимаете, что не могу я у вас работать!
Он схватил меня за руку и притянул рывком к себе.
– Даже не думай, – хрипло зашептал он мне в лицо. – Всё складывается как нельзя лучше, и теперь ты уж точно не отвертишься. Я босс жёсткий и злопамятный. Ни одного косяка безнаказанным не оставляю.
– Я не буду на вас работать!
– Ты уже на меня работаешь.
– С каких пор?
– Со вчерашнего вечера, – процедил он, почти касаясь своими губами моих.
Голос Киры заставил его отлипнуть от меня.
– Ну вы чего там? – спросила она, выглядывая. – Чемодан не влез?
– Всё хорошо, детка, – ответил Руслан, мгновенно перевоплощаясь в заботливого папочку. – Мы уже идём.
Я ждала, что он сядет впереди вместе с дочерью, но нет. Дождавшись, когда я влезу на заднее сиденье, мужчина скользнул в салон следом за мной. Отвернулась к окну, чтобы не видеть этих довольных и невероятно притягательных глаз. Уверена, не будь в салоне Киры, он бы не стал ждать, а я бы уже лежала под ним и стонала.
Так, стоп! О чём я думаю?! Хватит, Ксюха. Держи себя в руках и действуй по ситуации. Думай, как отвязаться от него, чтобы даже в сторону мою больше не смотрел.
Его голос прямо у меня над ухом вызвал волну мурашек с концентрацией сладкого жара в запретной зоне.
– Так, значит, вы маркетолог, Ксения? – спросил он, и снова я ощутила позади себя его руку на спинке кресла.
– Маркетолог, да, – ответила нервно, не желая продолжать разговор.
Подруга, которая всё это время следила за нами через зеркало, громко цыкнула.
– Хреновый ты, Ксюха, маркетолог, – сказала она. – Самопрезентация у тебя хромает. А как же практика в Останкино, работа с брендом косметики на четвёртом курсе? Пап, ты не пожалеешь, если примешь её на работу. Ксюша у нас именно на рекламе специализируется. Знает множество программ для обработки и монтажа. Короче, специалист на все руки.
Я бессильно сомкнула веки. Конечно, в другой ситуации я бы ещё добавила ко всему этому, как с третьего курса оформляла студгазету, и она заняла первое место на конкурсе просветительских инициатив, как меня взяли в команду пиарщиков, и мы разрабатывали концепцию сайта университета. Я бы ещё много всего сказала, если бы хотела, чтобы меня приняли на работу. Но сейчас я этого хотела меньше всего и готова была стукнуть подругу за неуместную инициативу. Но она ведь добра мне желала.
– Прекрасно, – заключил Руслан Олегович, который уже поглаживал больши́м пальцем мою шею и спускался ниже. – Уверен, мы с вами сработаемся, Ксения… Как ваше отчество?
– Владимировна, – буркнула я, подаваясь вперёд, чтобы не дать ему залезть мне под кофту всей своей горячей пятернёй.
– Кстати, – вспомнила Кира. – Пап, Ксюша не стала бы меня просить о помощи, если бы не сложная жизненная ситуация. Понимаешь, у неё бабушка болеет, и за ней нужно ухаживать. Кстати, Ксю, как она сейчас? – подруга сочувственно посмотрела на меня.
Я вдруг вспомнила то, что отошло на дальний план за всеми событиями. Бабуля, мама, им всем нужна помощь, а потому мне необходимо выходить на работу как можно скорее.
– У неё всё стабильно. Без изменений, – ответила ей. – Я бабушку ещё не видела с тех пор, как она заболела. Но прошу только не нужно меня жалеть и из сочувствия принимать на работу. Если я не подхожу, скажите, я всё пойму и просто подыщу другое место.
– Что с ней? – вдруг спросил мужчина, и я впервые за всё время нашего знакомства уловила серьёзность его тона. Он больше не насмехался, не угрожал, а говорил со мной почти на равных.