– А сильфы? Они тоже проклятые?
– Нет, – вмешалась Энка, – они просто придурки, сами по себе, без всякого проклятия. Одна я счастливое исключение.
Меридит заворочалась:
– Ты в этом уверена?
– Сама дура!
Эдуард не обращал внимания на привычную перебранку.
– А кто их проклял? И за что?
Хельги подрыгал в воздухе затекшими ногами:
– Этого уже никто не помнит. Не знаю, как у дис, а у нас даже преданий не осталось.
– Но как же так? Ведь проклятие можно снять, лишь зная, кто его наложил и каким способом!
– Почему ты решил, что его хотят снять? Все давным-давно привыкли и вполне довольны жизнью. Кроме, может быть, троллей, но это уже их проблемы.
Ученик надолго задумался, искоса доглядывая на Меридит. Ему очень хотелось спросить кое-что еще, но он не решился.
Постепенно компания погрузилась в сон.
Сказать, что они проспали, – это ничего не сказать. Намеревались встать затемно, чтобы незаметно выскользнуть из деревни, а проснулись ближе к полудню. Лучи солнца пробивались сквозь дырявую крышу, снаружи весело щебетали пташки и сновали люди.
– Безобразие! – ругалась Энка. – Чего они разгуливают? Им бы надо пахать землю и сеять зерно. Весенний день год кормит!
Меридит усмехнулась:
– Тоже мне земледелец! Кругом скалы, леса и болота. В этих краях зерно не сеют. Ты по пути хоть одно поле видела? Одни маленькие огороды.
– Вот и пусть идут на огороды, сажают брюкву.
– Да рано ее сажать! – засмеялся Хельги. – Земля еще не прогрелась. Агроном ты наш несостоявшийся!
Энка задрала нос:
– Я существо благородное, в детали быта простонародья, особенно человеческого, вникать не обязана. Я вижу одно: рабочий день, а они праздно шатаются по селу. Из-за этого нам придется сидеть в сене до ночи.
Но, понаблюдав повнимательнее за улицей сквозь щели в стенах, они обнаружили, что народ не праздно шатается, а целенаправленно и резво движется в одну сторону.
– Праздник у них, что ли? – предположил Аолен.
– Ага! Свадьба, например, или похороны, – согласилась сильфида.
– Похороны – не праздник, – сказала Меридит в нос.
– Ну это как посмотреть. Помню, у нас в Сильфхейме объявили траур по Верховному Амаранту, гимназию закрыли на неделю – то-то радости было!
Меридит покачала головой:
– Ты очень безнравственная особа!
Сильфида собралась завопить, но Хельги зашипел:
– Да тихо ты!