Там на высокой осине, почти у самой верхушки, сидела, вцепившись в ветку, Ильза. Исцарапанная, дрожащая, но вполне живая! Как нежной девушке удалось взгромоздиться на древо, причем по голому стволу на высоту два ее роста, – осталось загадкой. Не иначе страх мобилизовал скрытые резервы человечьего организма.
Первые несколько секунд бедняжка никак не реагировала на оклики, потом опомнилась, встрепенулась, сползла вниз, раздирая кожу, повисла на шее у Хельги, уткнулась в него мокрым лицом и расплакалась. Спригган стоял потерянный, глазами искал помощи у девиц. Но зловредные особы предпочли наблюдать трогательную сцену со стороны, еще и ухмыляясь при этом.
– Вот видишь! А говорил, я не смыслю в красоте! – радовалась Энка.
Утешать страдалицу взялся добросердечный эльф и справился с делом неплохо. Ильза перестала хлюпать и поведала о случившемся.
Они втроем сидели у костра, варили рыбу, когда в сгущавшихся сумерках к ним подошли двое. Люди как люди, разве что свет костра слишком ярко отражался в их глазах. Так же сверкали иной раз глаза Хельги. Именно поэтому Ильза не обеспокоилась.
Гости попросили дозволения погреться у огонька: они якобы плыли в лодке, перевернулись и промокли. Гном пустил их в круг.
А потом все завертелось с невероятной быстротой. Миг – и на месте людей стояли огромные волки, щерили зубастые пасти. Орвуд потянулся за секирой, но зверь повис у него на руке. Другой призывно завыл, еще дюжина мохнатых тварей выбежала из леса. Они окружили пленников и погнали вперед, рыча и хватая за ноги. В темноте Ильза наткнулась на дерево и каким-то чудом в считаные секунду вскарабкалась на самый верх. Несколько голых мужиков попытались до нее добраться, потом плюнули, снова превратились в волков и ушли.
– Не терплю оборотней! – скривилась Энка. – Превращаться в зверей так непристойно!
– Это почему? – мрачно спросил Хельги, глядя куда-то в сторону.
– Потому что, когда превращаешься обратно, оказываешься нагишом.
– И совсем не обязательно! – запальчиво ответил спригган. – Если одежда правильно сшита и заговорена, чтобы становиться невидимой…
Меридит толкнула его в бок, и он осекся. Но было поздно.
– Ну-ка, ну-ка продолжай! – потребовала Энка. – Уж не хочешь ли ты сказать, что спригганы…
– И что такого?! Должны же мы подменять детей? Как ты себе представляешь? Думаешь, приходит на село спригганская тетка и говорит: «Махнемся не глядя»?
Энка развеселилась:
– Ну ты даешь! Сплошные сюрпризы! Сколько лет тебя знаю, ни разу даже не намекнул! Вот змей-то! И в кого вы превращаетесь?
– В полярных волков, – признался Хельги, смущенно сопя в плечо Меридит.
– Вот и чудесно! – сделала вывод сильфида. – Стало быть, это твои родичи увели принца и гнома. Иди и спасай!
– Они мне не родичи даже близко. Они им родичи. – Хельги кивнул на Рагнара и Ильзу. – Оборотни – это магически измененные люди, а спригганы тут ни при чем.
– Все равно разбираться с оборотнями тебе. Ты же собираешься писать диссертацию о магически измененных тварях.
– Но не о людях. Я не занимаюсь антропологией.
– У них твой ученик, – привела Энка последний убийственный довод.
Хельги решительно встал, шагнул по направлению к лесу. Все замерли в ожидании, что вот сейчас он обернется волком, Ильза даже спряталась за спину Меридит, а Энка открыла рот. Но коварный спригган опустился на четвереньки, принюхался, поднялся и уныло побрел в чащу. На двух ногах.
– Представления не будет! – развела руками сильфида.
Хельги оглянулся и сделал ей козью морду.
По запаху спригган ориентировался многократно хуже, чем по камням. Но хотя похитители, напавшие на их друзей, плутали, меняли направление, возвращались назад, все-таки удалось добраться до их укрытия.
В дремучей чаще притаилось поселение оборотней. Оно представляло собой живописные руины древнего замка с одной-единственной уцелевшей башней да несколько рядов рубленых домов под тростниковыми крышами, которые дополняли маленькие огородики и палисадники с мальвами. Перед башней – площадь, на ней – столб. К нему были привязаны, спина к спине, Орвуд и Эдуард. Рядом мирно спали три волка. Картина, полная пейзанского очарования.