Вот тут и попались они в собственноручно вырытую яму! Кто же мог предвидеть, что именно он, Реган так скоро покинет этот мир, глупо подорвавшись на вражеском (или всё-таки
Никто не верил, что это произойдёт. Реган сына ненавидел — это видели все вокруг. Он хотел от него избавиться, это было очевидно каждому. Отцовскими стараниями, мальчишка прошёл через всё: рабочий лагерь, фронт, пытки… В результате, хрупкое и болезненное «дитя болот», вместо того, чтобы умереть, как тысячи других, плотью превратилось в человека, духом — в нелюдь. Он стал опасен.
Совет ахнул, вскрыв пакет с завещанием Регана. Такого они не ждали. Ярый противник наследования должностей, будто издеваясь, будто в отместку, назначил преемником собственного сына! К власти пришёл мутант. Он по природе своей не мог смотреть на вещи так, как принято среди людей. И жить по человеческим правилам не желал — устанавливал собственные. Народу не нужен был такой правитель.
Оспаривать завещание никто не посмел — это создало бы прецедент на будущее. Попытались решить проблему в обход закона и устава — покушение организовали! Опытных людей нашли. Только принадлежали они, как скоро выяснилось, ведомству покойного Регана, и за отпрыска его готовы были кому угодно зубами глотку перегрызть, хоть всему Совету. Страшные были люди! Закон для них не существовал, только слово командира.
От радикальных мер пришлось отказаться. Можно было подобрать других убийц, закончить дело. Но в этом случае, никто из Верховных больше не мог считать себя в безопасности. Кровь за кровь — это им очень ясно дали понять. Оставалось одно: огрызаться по мелочи, вставлять палки в колёса бесконечными нападками и каверзами. И ждать своего часа — вдруг повезёт?
… Цергард Репр нехотя вылез из постели. Набросил на плечи просторный набарский халат прямого покроя. По чёрному блестящему атласу были вышиты волоченным золотом удивительные листья и цветы, ни на какие из известных растений не похожие — то ли на юге так глубоко зашли процессы мутации флоры, то ли диковины эти были созданы исключительно фантазией тамошних мастериц. Халат этот Репр не любил, носил редко: хоть и был он роскошен до невозможности, и стоил целого состояния, но вышивка кололась с изнанки. Вчера он надел его ради той, что сейчас лежала в его постели и спала, свернувшись уютным комочком, под черным, в тон халату, пуховым одеялом. Была она молода — в дочери годилась — и красива. И покидать её Верховному решительно не хотелось.
Недовольным голосом окликнул он ординарцев, велел подать бельё и мундир. Определённо, он не пошёл бы сегодня на совещание, если бы не был, что называется, героем дня. Это его люди наблюдали и докладывали о каждом шаге соратника Эйнера. Именно они расследовали все подробности ночного происшествия на трассе Крум-Арингор. Репр локти кусал с досады, узнав, как близко к гибели был проклятый мальчишка — и выкрутился-таки, гадёныш!
Но на совете ему предстояло сыграть совсем другую роль — этакого заботливого старшего товарища, пекущегося исключительно о благополучии юного соратника, престиже власти и благополучии Отечества. Хотя в действительности, было ему глубоко наплевать и на первое, и на второе, и даже на третье. На первом месте у цергарда Репра всегда стояло благополучие собственной семьи, и ничего предосудительного он в этом не видел.
У него давно было всё просчитано.
По закону, один из сыновей должен был когда-нибудь сменить в Совете отца. Второму место тоже было обеспечено. Соратник Сварна долго не протянет, это трегард Грасс утверждал со всей ответственностью. И если бы Репр захотел, он вполне мог бы процесс ускорить. Но этого пока не требовалось — мальчики были ещё слишком молоды для большой власти. Пусть Сварна живёт пока, держит место для преемника. А в том, что преемником этим он назначит сына соратника Репра, можно не сомневаться. И неважно, что дружбы между двумя цергардами ровно столько, сколько бывает у ядовитых пауков-сфидр, запертых в одной банке. Сварна сделает это не ради Репра — ради своего любимого Эйнера. Потому что не дурак, и понимает, какие именно мотивы движут чадолюбивым его соратником, почему он спит и видит, как бы изгнать Рег-ата из Совета.