– Ого! Да вам везет! – присвистнул Токслей при виде находки. – Подарки маленького народца обычно оказываются сильными охранными амулетами, и мало кому удается их заполучить. Храните и не вздумайте потерять.
Веттели повесил монету на шею и порадовался, как кстати она пришлась, будто заполнила собой неприятную пустоту. Пять лет на этом месте висел смертный медальон, но при демобилизации его пришлось сдать.
…Дорога до Эльчестера заняла пять часов.
В этом графстве Веттели уже доводилось бывать в юности: довольно милый, но ничем не примечательный городок, выросший в начале века вокруг ткацкой фабрики Хардмана, на месте старого имения графов Эльчестеров, тоже проданного когда-то за долги.
«Интересно, теперь и в Анстетт-холле откроют фабрику? Жаль. Это погубит сад», – отстраненно, без эмоций подумал Веттели. С садом у него не было связано никаких личных воспоминаний, за исключением крупной мраморной лягушки, примостившейся на камне посреди затянутого ряской пруда. Вот лягушку в самом деле было жаль.
… – Прошу, капитан! Вот она, краса и гордость Гринторпа! Пятьдесят миль в час, система магической защиты от гремлинов и глашанов! Немного помят, но работает исправно. – Токслей сделал широкий приглашающий жест, и Веттели наконец обратил внимание на открытый серый венефикар, примостившийся у станции под полосатым тентовым навесом. Сердце радостно застучало в предвкушении чего-то необычного. Веттели всегда был равнодушен к разного рода модным новинкам, но прокатиться на венефикаре ему хотелось давно. Он встречал эти машины несколько раз на улицах Баргейта.
Они ворчали, будто маленькие чудовища, и мигали бледными желтыми фонарями, похожими на глаза. Они выходили из тумана и уходили в туман. Ползли медленно-медленно, не используя и четвертой части своих «лошадиных сил». Но если разогнаться, в рекламе обещали чувство полета, и именно его Веттели и мечтал испытать.
Однако за несколько месяцев лихим водителем Токслей не стал, и вышла просто приятная поездка. Стоял очень теплый для середины октября день. Солнце проглядывало сквозь легкую дымку, рассеивалось в кронах деревьев, наполняя воздух мягким, янтарного оттенка сиянием. Дорога шла через желтеющие и багряные рощи, петляла между холмами, все еще по-летнему зеленых, украшенных кольцами белых и серых валунов – хранителей памяти о народах, обитавших под ними до прихода в эти края человека. Впрочем, с употреблением прошедшего времени в последней фразе согласились бы не все. Магическое сообщество так и не сделало официального заявления о том, покинуты холмы Соединенного Королевства их исконными обитателями – фейри или те затаились внутри, исказив пространство и открыв выход в какой-то из соседних миров.
Простые же деревенские жители единодушно утверждали, что маленький народец продолжал жить в холмах, рассказывали о встречах с их жителями, иной раз даже жаловались властям на подмену младенцев. Только власти почему-то не верили. Ведь, если признать проблему, ее надо будет как-то решать.
– Подождите, как вы сказали? – вдруг во время разговора воскликнул Токслей, притормаживая. – Миссис Феппс из Гринторпа? Да уж не та ли Пегги Феппс, у которой наши повара берут зелень и овощи для школьной кухни?
– Да… ой! – воскликнул Веттели. – Да, мою няню звали… зовут Пегги. А ее покойного мужа звали…
– …Бенджамин, и в день тезоименитства королевы его поднял на рога бык! – победно закончил лейтенант. – Удивительное совпадение! Вижу в нем перст судьбы. Оставлю вас как раз у миссис Феппс, сам тем временем переговорю с директором, а потом вернусь. Согласны?
Веттели еще раз кивнул, и оставшиеся семь миль до Гринторпа все перебирал в уме варианты, как лучше представиться, чтобы няня сразу поняла, кто он такой и зачем явился к ней домой.
А все его заготовленные речи пропали даром.
Миновав каменный арочный мостик через широкий ручей, венефикар выкатился на очаровательную, украшенную поздними цветами деревенскую улицу и остановился перед небольшим домиком красного кирпича под тростниковой крышей, пятым или шестым от края. К дому вела тропинка, выложенная крупными булыжниками, вдоль нее тянулась живая изгородь из самшита. У крыльца, рядом с синей садовой лейкой, сидел солидный рыжий кот и умывался, а на окнах белели, розовели, алели цикламены. Все как и должно быть. Если бы Токслей не указал на дом миссис Феппс, Веттели нашел бы его сам.