Каково же было его удивление и радость, когда в одном из проезжавших мимо путников он узнал своего давнего приятеля Кальпурция, старшего сына судии Тиилла! В раннем детстве они были очень дружны, поскольку большими друзьями были их отцы. В годы отрочества, когда один занялся юриспруденцией, другого взяли в обучение маги, невольно стали видеться реже, но в душе хранили детскую привязанность. Мирций был очень встревожен, получив известие о вероятной гибели молодого Тиилла, однако надежды увидеть его живым не терял, видно, магический дар подсказывал ему, что дела Кальпурция не так уж плохи. Вот почему удивление его было вызвано не столько нежданной встречей, сколько тем странным мохнатым животным, на котором его приятель, к слову, прекрасный наездник и признанный знаток и ценитель лошадей, гордо восседал, а также спутником его, который к роду человеческому явно не принадлежал. Однако ради счастья хотя бы под конец пути обрести достойного собеседника молодой Луулл, не задумываясь, закрыл глаза и на странную скотинку, и на странное знакомство Кальпурция.
Встреча вышла очень трогательной, Мирций быстро уговорил Кальпурция присоединиться к их процессии. Тот в свою очередь убедил спутника, оказавшегося, несмотря на смешанное происхождение, весьма достойным юношей с живым умом и хорошими манерами, а главное, его нельзя было упрекнуть в том дремучем невежестве, что отличало, как правило, северную знать, поэтому в их долгих разговорах все трое принимали участие на равных. Время летело легко и незаметно.
Уже на подъезде к Ифийскому хребту, служившему естественной границей между порядком надоевшей Гизельгерой и долгожданной Силонией, Йорген, улучив момент, спросил Кальпурция, не стоит ли показать жезл молодому магу. Все-таки он не чужой человек и на подлость не пойдет. Не чужой, согласился тот, но он недостаточно мудр. Сын судии Тиилла очень хорошо относился к другу детства, однако это не мешало ему быть объективным. При всех своих несомненных достоинствах Мирций Луулл имел один недостаток, особенно непростительный для человека его тонкого ремесла, – он никогда не умел держать язык за зубами. Важные тайны ему лучше было не доверять.
И по северную, и по южную сторону Ифийский хребет считался местом опасным. Очень часто случается, что государства-соседи никак не могут поделить приграничные земли, каждый тянет одеяло на себя, споры и войны длятся годами, и эта неопределенность больно бьет по коренным обитателям этих земель, в них царят разруха и запустение.
Ифийский хребет тоже был спорной территорией. Но с ним дело обстояло еще сложнее. Ни Силония, ни Гизельгера, ни Фрисса не желали признавать его своим. На силонийских картах государственная граница была прочерчена по южному его подножию, на гизельгерских и фрисских – по северному. До войн дело, понятно, не доходило – это было бы совсем уж глупо, но дипломатические споры на тему «когда вы наконец наведете у себя порядок, житья нет от ваших разбойников!» – «это не наши разбойники, это ваши разбойники, сами с ними разбирайтесь!» тянулись столетиями. Потому что заниматься этим неблагодарным делом никто не желал. Кому и зачем нужны лишние хлопоты? Было бы ради чего!
Удивительно бездарной была ифийская земля. Опасные осыпные склоны, в редких местах поросшие кривым и больным лесом, годным разве что на дрова, и то плохие – дыму много, жару мало. Бедная до слез почва – репа и та расти не хочет. Пустые недра – лучшие рудознатцы, специально приглашенные из Нижнего Вашаншара, горной страны гномов, в течение долгих лет проводили изыскания, нашли единственно мышьяк. Постоянные ветра, то с запада, размывающие дождями и без того ненадежные склоны, то с востока, иссушающие дыханием Дальних Степей и без того скудные клочки пашни. Злобный и жадный народ, живущий почти поголовно разбоем, не то от безысходности, не то по велению души. В общем, ни одного достоинства, благодаря которому какая-то из трех сопредельных держав захотела бы взять под свое правление этот край, самими богами отринутый! Да что боги – даже Тьма пренебрегала им, и ночных тварей на ифийских склонах водилось вдвое меньше, чем на равнинах Гизельгеры и Фриссы.