— Марат…
— Не вынуждай меня приезжать туда! Если я приеду, ты уже не отвертишься и пойдёшь со мной в этот проклятый дом! И мне плевать на последствия и на то, что будет с тобой!
— Какая муха тебя укусила? — рычит он в ответ. — Я только женился, начал спокойную жизнь, а ты… Чтоб ты провалился! Ладно, узнаю.
— Час времени!
— Чего? Охуел? К завтрашнему утру!
— До вечера! Если сегодня до полуночи ты не дашь мне информацию, завтра утром я буду стоять у твоих ворот! Что будет дальше, ты отлично знаешь.
— Чтоб я сдох, когда согласился связаться с тобой! Хорошо, будет тебе всё! — он бросает трубку.
Полдня. Мне нужно продержаться полдня, и я узнаю хоть что-то. Узнаю…
— Брат? — в комнату заглядывает Залинка. Заметив моё состояние, она хмурится. — Что-то случилось?
— Нет, всё хорошо, мышка, — обнимаю её и целую в макушку, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Всё хорошо.
— Точно? — она поднимает на меня глаза, полные беспокойства.
— Точно. Небольшие проблемы на работе, — выдавливаю улыбку, чувствуя, как сжимается сердце.
Как я скажу ей и маме, что у меня, возможно, есть дочь? Как я расскажу им о том, что натворил? Я упаду в их глазах ниже некуда. Мама… Она возненавидит меня!
Но если эта малышка и правда моя дочь… Я согласен на всё, пусть только она окажется ею! И чтобы выяснить это, у меня есть всего несколько дней. Через два дня — свадьба сестры, а после…
— Нас ждут у Селима, идём? — напоминает о себе сестра.
— Идём, — целую её ещё раз и следую за ней вниз, чувствуя тяжесть в ногах.
Мама внизу ждёт нас. Улыбается. Довольна. Но ненадолго. Я уверен, она ещё не видела малышку. Я знаю, она сразу узнает в ней свою старшую дочь. Нашу Айку.
Вхожу в дом следом за ними. Все сидят в гостиной, смеются. Малышки и Айнуры нигде не видно. Куда они пропали?
— А где принцесса, с которой мы пришли познакомиться? — спрашивает мама, оглядывая гостиную.
— А я здесь! — с улыбкой в комнату влетает малышка, держа в руках тарелку с дольками мандарина. Моя Айка тоже обожала мандарины…
Смотрю на маму. Она побледнела. Рука тянется к груди. Чёрт! Я обнимаю её за плечи. Она смотрит на меня потерянно. Залинка же спокойно опускается перед малышкой на колени и начинает разговаривать. Она не узнала в ней никого. Да и как бы? Она самая младшая в семье и не помнит, как выглядела наша Айка. Между ними — десять лет разницы. Было.
— Марик, — шепчет мама, едва сдерживая слёзы. — Моя… Айка? Почему… она так похожа… на мою девочку?
— Всё потом, мам, — шепчу ей на ухо, замечая, что на нас косятся. — Сейчас не место.
Она понимает и быстро натягивает улыбку. Но когда она присаживается перед малышкой, на её лице — искренняя улыбка. Счастье. Любовь. Всё это она дарит этой малышке в долю секунды. Она, как и я, увидела в ней Айку.
Я не могу выносить это и поднимаю взгляд, чтобы наткнуться на Айнуру, стоящую в дверях. Она взволнованно следит за тем, как мама и малышка общаются. Руки сжаты так сильно, что костяшки побелели.
Она знает! Она всё знает! И про меня, и про малышку, и про нашу встречу. Какова вероятность, что она знает, что я натворил? Что, если она была свидетельницей моего поступка и потому боится меня?
Если я прямо сейчас получу от неё ответы, мне не придётся ждать до полуночи. Но как? При всех — не вариант. Вызвать куда-то… Она не пойдёт.
В этот момент она смотрит на меня. Сглатывает. Делает шаг назад.
Чёрт, я сейчас не сдержусь, схвачу её и утащу подальше. Не отпущу, пока не получу ответы. Пока она не скажет, моя ли это дочь!
— У тебя очень красивое имя, Амира, — говорит мама, держа её за ручки. — Ты очень любишь мандарины?