Что с ним случилось? Недавно он зашёл в дом с матерью совершенно спокойным. Что могло произойти за такое короткое время?
— Что с ним? — хмурится брат, и в его глазах читается беспокойство. — Что-то случилось? Пойдём к тёте Тамиле, спросим. Не стоит оставлять это без внимания. Вдруг ему нужна помощь.
Кивнув, иду за братом. Мне и самой стало интересно, что заставило его так внезапно сорваться с места.
— Не знаю, Муслим, — растерянно отвечает тётя Тамила, её глаза влажны. — Мы с ним просто поговорили… вспомнили кое-что из прошлого. И он, сказав, чтобы я его не ждала, уехал.
У меня перехватывает дыхание от дурного предчувствия. Так хочется верить, что он ничего не вспомнил! Тётя Тамила сказала «про прошлое» — но оно может быть разным. У них самих в прошлом трагедия, может, речь шла о ней.
Не зная, что и думать, возвращаюсь с братом в дом. Молю Всевышнего, чтобы Марат ничего не вспомнил. Не хочу даже думать, что будет, если он всё же вспомнит. Не буду паниковать раньше времени.
Дочь просится в гости к тёте Тамиле, и я вынуждена её отпустить. Мне не хочется этого делать, но какой предлог придумать? Простое «не хочу» не пройдёт. Залина — наша невестка, и отказывать будет некрасиво. Да и… они её родные. И они даже не представляют, насколько!
Два часа, что дочь проводит у них, для меня проходят как два дня. Я каждую секунду смотрю на часы, не в силах сосредоточиться на приготовлении ужина. В конце концов, мама и невестка, обменявшись понимающими взглядами, мягко выгоняют меня с кухни.
Спокойно выдыхаю, когда Залинка наконец возвращает мне мою девочку. Я и так была без неё почти две недели — двоюродный брат с женой и сыном решили съездить в санаторий и взяли с собой Амиру. Мы живём с ними на одной лестничной площадке. А сейчас я вернулась под крыло родителей. Брат не отпустит, пока не убедится, что я в порядке. Но когда он с Фаридой уедут к себе, я смогу вернуться на квартиру. Ему на работу через неделю.
— Мам, — обращается ко мне моя малышка, уже лёжа в своей кроватке. У неё своя комната. Розовая, как она и хотела. Мои братья сами украшали её, вкладывая в каждую деталь всю свою любовь. — Почему тот дядя со мной не поговорил? Я ему не понравилась?
— Какой дядя? — с недоумением смотрю на своё солнышко, хотя в груди уже замирает тревожный комок.
— Сын тёти Тамилы. Я хотела с ним подружиться, но он не поговорил со мной.
Взволнованно замираю. Она заинтересовалась им. А мне это совсем не нравится. Я наоборот была рада, что он не стал с ней общаться. Плохо. Амира не успокоится, пока не поговорит с ним. А я не хочу этого. Вообще не хочу.
— Тебе мало моего общества? Не скучала по маме? — наигранно возмущаюсь, щекоча её.
— Ну мама! — она заливается смехом, пытаясь спастись от меня. Она очень боится щекотки, и этот смех — самый дорогой звук на свете.
— Сколько времени без мамы провела, а по приезду рассказывает обо всех, говорит со всеми, а маме что? Маме какой кусочек от этого сокровища достанется? А? — продолжаю я свой шутливый допрос.
— Я тебя больше всех люблю, мамочка, — смеётся она, прячась под одеялом.
— И я тебя люблю. Больше всего и всех, — шепчу, прижимая к себе это тёплое, родное существо. — Спи, солнышко моё.
Уложив малышку, иду к себе. Вся семья уже спит. До свадьбы осталось два дня. А после Марат уедет, и всё. Главное, чтобы он не узнал за эти дни. Не вспомнил…
Сплю плохо. Покоя не даёт момент, когда Марат уехал на большой скорости. Чувство, будто он вернётся уже совершенно другим и навсегда изменит нашу жизнь, не отпускает.
В какой-то момент просыпаюсь от странного ощущения. Ветер… Откуда ветер в комнате? Я же закрыла окно. Вздохнув, переворачиваюсь, чтобы убедиться в этом, и замираю. Силуэт у окна мне слишком хорошо знаком. В моей комнате всегда горит свет, и я отчётливо вижу его. Он стоит и смотрит прямо на меня. И по его взгляду я понимаю — он всё вспомнил. Ужас сковывает всё тело. Не могу пошевелиться, не могу издать ни звука. Он снова пришёл сделать то же самое? Снова тронет меня?
Увидев, как он делает шаг в мою сторону, я кричу изо всех сил.