— И да, — отец обернулся к Марату, и в его голосе послышалась даже какая-то теплота, — я очень рад слышать такие прекрасные вести. Марат, доверяю тебе свою дочь и внучку. Позаботься о них.
— Конечно, дядя. Не волнуйтесь, я буду о них заботиться, — с почтительной улыбкой склонил голову этот… этот гад.
У меня просто не осталось слов. Внутри бушевала буря из ярости, бессилия и леденящего страха за будущее.
— Уже поздно, я пойду к себе. Всем спокойной ночи, — кивнул Марат, пожал отцу руку и вышел, оставив меня на растерзание родителям и собственным мыслям.
Он всё рассчитал. Разыграл спектакль влюблённого, пока я была парализована изумлением от его наглости и абсурдности происходящего. Он знал, что нас слушают. Потому и сделал всё именно так. Хитрожопый, бессовестный мерзавец!
— Никаких комментариев! — подняла я руки, заметив, как мама открывает рот для очередного восторженного вопроса. — Я спать!
Он не просто перевернул мою жизнь. Он методично, шаг за шагом, выстраивал вокруг нас новую реальность, где он — любящий жених, а я — строптивая, но по уши влюблённая невеста. И мои же родители теперь стали его союзниками. Одно то, что они увидели нас в такой близости, что я «позволила» ему прикоснуться к себе, говорило им о многом. Но они не знали, что это была не близость, а ловушка. Что я не позволила, а была застигнута врасплох настолько, что растерялась. Кто, кроме меня и этого хитрого дьявола, об этом знал?
Перед тем как лечь, я подошла к окну, чтобы закрыть шторы. И увидела его. В освещённом окне соседнего дома стоял его тёмный силуэт. Он смотрел прямо сюда. И, поймав мой взгляд, медленно, с едва заметной торжественностью, поднял руку и помахал. Пошёл он к чёрту со своими играми! Я дёрнула шнур, и тяжёлая ткань шторы резко скрыла его.
С утра дом снова погрузился в привычную свадебную суматоху, только теперь это был «сладкий стол» для невесты. Гости приходили, шумели, требовали угощений. Я крутилась как белка в колесе: накрывала, мыла посуду, поддерживала разговор. И всё бы ничего, если бы не постоянные, колкие взгляды и намёки тётушек. Мама с папой, окрылённые вчерашним «откровением», уже успели поделиться радостной новостью с братьями и невестками. И теперь Фарида и Залина смотрели на меня с нескрываемым любопытством и требованием подробностей. Хорошо хоть, Залинка была слишком занята приёмом гостей, чтобы устроить полноценный допрос.
— Сестрёнка, — подкралась ко мне двоюродная сестра Эльвира, её голос был сладким, как сироп, и таким же ядовитым. — Говорят, у тебя всё-таки серьёзные отношения с тем парнем.
— Ты вроде как к новой невесте пришла, — мило улыбнулась я, наливая чай в очередную чашку. — Поболтай лучше с ней.
— Да ладно тебе, — она махнула рукой, присаживаясь рядом. Её глаза блестели от неподдельного интереса — не к моему счастью, а к потенциальной сенсации. — Всем же интересно, что между вами происходит. Я только что видела, как он во дворе с твоей дочерью играл. Не всякий, знаешь ли, примет женщину с ребёнком в свою семью. — Она бросила этот камень с лёгкой, язвительной усмешкой. Несколько сидевших рядом тётушек согласно закивали, а Залина с Фаридой и мама напряглись, бросая на меня встревоженные взгляды. — Тебе бы держаться за него покрепче. Идти на уступки, чтобы тебя и Амиру не бросили.
— Вы ошибаетесь, — раздался спокойный, твёрдый голос от входа. Все вздрогнули и обернулись. В дверях стоял Марат. На его лице не было ни улыбки, ни гнева — лишь лёгкая, холодная уверенность. — Наоборот, это я должен бояться, что меня не примут в эту семью. Бояться, что меня бросят.
— Брат! — вскочила Залина, её взгляд метнулся от него ко мне, полный вопроса.
— Всё хорошо, — он мягко остановил её жестом и перевёл взгляд на меня. — Айнура, мы с Муслимом собираемся в магазин съездить. Заберу Амиру с нами? И обещаю — не покупать всего подряд. Только чуть-чуть, — он прищурился и показал это «чуть-чуть» пальцами, и в этом жесте вдруг промелькнуло что-то такое простое, почти мальчишеское, что от неожиданности у меня на миг сжалось сердце.