— Отпусти, — шепчу ему в губы, чувствуя, как дрожит голос.
— Ни за что, Ди, — его дыхание обжигает кожу.
— Ты не имеешь права принуждать меня… — пытаюсь вырваться, но его хватка только крепнет.
— Имею! Я всегда имел на тебя права, и ты это знаешь! — его голос звучит хрипло и угрожающе.
— Хватит, Эмиль! — кричу, вертя головой и уворачиваясь от его губ. — Отпусти меня немедленно!
— Диана…
— Не хочу ничего слышать! Не хочу, пойми ты наконец! — мой голос дрожит от ярости и боли.
— Хватит упрямиться! — встряхивает меня, схватив за плечи. — Ты не ребёнок, чтобы прятаться от всего! Включи голову и веди себя как взрослый человек! Сколько можно заставлять меня бегать за тобой и умолять выслушать?
— А я не прошу бегать за мной! — рычу в ответ. — Уезжай к своей жене и матери! Рожайте детей и живите счастливо!
Резко открываю дверь машины и выскакиваю наружу.
— Диана, не смей уходить! — выскакивает следом.
— Посмею! Ещё как посмею! — кричу, не глядя по сторонам, перебегаю дорогу.
— Диана! — его крик тонет в гудке машины, которая едва не сбивает меня.
Не обращая внимания на ругань водителей, бегу к остановке. Запрыгиваю в отъезжающий автобус, даже не оглянувшись назад.
Присев на свободное место, тяжело выдыхаю. Губы горят от его поцелуя, сердце колотится как сумасшедшее. Он разбудил то, что я так старательно подавляла все эти годы. Но я не позволю этим чувствам взять верх.
Закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Ради бабушки, ради себя самой я должна оставаться сильной. Нельзя поддаваться этим эмоциям, нельзя позволять ему снова разрушить мою жизнь.
Возвращаюсь домой, демонстративно игнорируя необходимость вернуться на работу. Эмиль сам виноват в этом. Бабуле и тёте Рае говорю, что отпустили пораньше — они всё равно не станут звонить в офис и проверять.
Запираюсь в своей комнате и наконец приступаю к тому, что давно нужно было сделать — поиску новой работы. Сколько можно было тянуть? Бабушке придумаю что-нибудь убедительное.
Рассылаю резюме по нескольким вакансиям, которые нашла утром. В течение часа прилетают отказы от двух компаний — ничего, ещё три варианта в запасе. Сегодня больше никто не отвечает, но я не расстраиваюсь — завтра обязательно будет отклик.
Слова Эмиля о том, что он меня не отпустит… Пусть идёт к чёрту! Отработаю положенные две недели и уйду. Сегодня я уже заикнулась об увольнении — можно считать, что начальство предупреждено.
С утра направляюсь на работу, полная решимости. Сегодня я добьюсь своего — заставлю его принять моё заявление. Знаю, что никакие аргументы не подействуют, поэтому и тратить время на разговоры не собираюсь. Просто выложу документы на стол — и всё. Если не подпишет — это будут его проблемы.
Как и планировала, распечатываю несколько экземпляров заявления, подписываю и направляюсь прямиком в кабинет начальства. Эмиль разрешает войти, хотя разговаривает по телефону. Не говоря ни слова, уверенно прохожу к его столу и кладу документы перед ним.
Он берёт заявление двумя пальцами — и в ту же секунду, не прошло и мгновения, комкает бумагу и бросает в урну для мусора.
— Да, ты правильно понял. Прилетим завтра вечером, — продолжает он разговор по телефону, даже не обращая на меня внимания.
Протягиваю ему второй экземпляр заявления, который он с издевательской усмешкой отправляет вслед за первым в урну.
— Да, уверен! Никуда не денется. Нет, говорить им не стоит. Пусть лицом к лицу столкнуться, — заканчивает он фразу, наконец-то завершая звонок.
Делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать ярость. Протягиваю третий экземпляр заявления, но он откладывает телефон в сторону и, медленно глядя мне в глаза, начинает методично рвать бумагу на мелкие кусочки.
Каждая жилка во мне дрожит от гнева. Хочется схватить эти кусочки и бросить ему в лицо. Хочется кричать, ругаться, разнести весь этот кабинет к чертям!
«Спокойно, — твержу себе. — Не дай ему увидеть, как он тебя задевает».