Я так погрузилась в работу, что не заметила, как она вышла из кабинета.
— Слушаю, — отвечаю спокойно, хотя внутри всё закипает.
— Если хоть одна живая душа узнает о нашем с Эмилем разговоре, пеняй на себя! Можешь рассказать только о том, что наши родители обсуждают нашу свадьбу, но про остальное — молчи!
— Не моё дело, о чём вы говорите с Эмилем Муратовичем. Я не вмешиваюсь в ваши дела и не собираюсь делиться подробностями, — отвечаю твёрдо, глядя ей в глаза.
— Умничка. Надеюсь, не нужно объяснять, чтобы ты не строила планы на моего будущего мужа?
— Меня уже предупредили, — выдавливаю улыбку, хотя хочется сказать гораздо больше.
Она сверлит меня подозрительным взглядом, а потом уходит, наверняка чтобы разнести свои сплетни по всему офису.
На следующий день меня вызывает Эмиль Муратович. Он выглядит раздражённым.
— Диана, присядь, — его тон суров, взгляд полон неодобрения.
Я только пришла на работу, ничего не успела сделать. Что я могла натворить?
— Я где-то допустила ошибку? — спрашиваю, сжимая ручку в руках. — Скажите, где, и я всё исправлю.
— Я вызвал тебя не из-за работы. Я недоволен по другой причине.
— По какой? — недоумеваю.
— Ты вчера услышала наш с Наилей разговор… Я не люблю, когда мою личную жизнь обсуждают за спиной. И терпеть не могу, когда всё перевирают!
— Но я…
— Диана, пожалуйста, не выноси мои разговоры за пределы этого кабинета. Если мне захочется поделиться чем-то с коллективом, я сделаю это сам.
— Я правда…
— Ты как ассистентка присутствуешь на многих встречах, и я хочу, чтобы ты понимала: не нужно разносить всё по офису. Ты меня поняла?
— Поняла, — шепчу, едва сдерживая слёзы от несправедливых обвинений.
— Иди.
Иду к своему столу, едва различая дорогу из-за слёз. Я знаю, что все обсуждают отношения Эмиля и Наили, но я никому ничего не говорила! Даже Алине. А обвинили меня.
Весь день работаю без перерыва. Если отвлекаюсь, начинаю плакать от несправедливости. Даже когда Алина зовёт на обед, отказываюсь, ссылаясь на занятость.
«Дождусь вечера, приду домой и там поплачу вдоволь», — думаю про себя. Да, я плакса. Из-за мелочей могу расплакаться.
Но разве это мелочь? Эмиль Муратович отругал меня за то, что я не делала. Было бы проще, если бы я действительно распространяла сплетни.
Утро встречает меня серым небом и лёгким дождём. В офисе привычно суета — все готовятся к новому рабочему дню. Я стараюсь держаться отстранённо, особенно когда вижу, как Наиля о чём-то оживлённо беседует с коллегами.
К одиннадцати часам появляется Эмиль Муратович. Его появление сопровождается тихим шепотом в офисе — все знают о его вчерашнем разговоре со мной. Наиля бросает на меня победоносный взгляд, будто это она выиграла какую-то невидимую войну.
— Ко мне! — проносится мимо шеф, даже не взглянув в мою сторону. Его голос звучит резко, отрывисто. Сабир Ахматович, который был с ним, провожает меня насмешливым взглядом.
— Иди, иди, — подмигивает он мне и, насвистывая какую-то мелодию, уходит в противоположную сторону к своему кабинету.
Я медлю у двери, собираясь с духом. Думая, что меня снова будут отчитывать, тяжело вздыхаю и наконец вхожу в логово начальства. Он стоит спиной ко мне у окна — высокий, стройный, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Пиджак он надевает только на важные встречи, а в остальное время предпочитает более свободный стиль.
— Эмиль Муратович? — тихо зову его, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Он молчит уже несколько минут, и мне кажется, что он совершенно забыл о моём существовании.