— Почему не сказала? — его голос звучит неожиданно резко.
— Что не сказала? — пытаюсь собраться с мыслями, но в голове туман.
— Что это не ты разболтала всем эту чушь про несуществующую свадьбу! — он резко оборачивается, и его глаза сверкают гневом. — Я сидел и ругал тебя, а тебе было настолько тяжело сказать, что это не ты?
— Я пыталась вам сказать… — шепчу, опустив голову, чувствуя, как горят щёки.
— Диана, — его шаги приближаются, и я инстинктивно прижимаю к себе записную книжку и ручку. — Посмотри на меня.
С трудом поднимаю глаза. Он стоит так близко — всего в паре шагов. Его взгляд проникает прямо в душу, заставляя сердце биться чаще.
— Извини, что обвинил, не разобравшись во всём. Сабир рассказал мне, что сама Наиля разболтала всем, — его голос звучит почти виновато.
— Всё в порядке, — отвечаю едва слышно, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Точно?
— Да, Эмиль Муратович. Если это всё, я могу идти? — каждое слово даётся с трудом. Его извинения выбивают меня из колеи сильнее, чем недавний выговор.
Несколько секунд он молча смотрит на меня, и каждая секунда тянется словно вечность. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, как ладони становятся влажными.
— Ладно, иди, — наконец тихо произносит он.
В ту же секунду, словно ошпаренная, вылетаю из кабинета. Ноги сами несут меня прочь от него. В ушах шумит так, что я не слышу ничего вокруг. Сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. Что это было? Почему его извинения вызвали во мне такую бурю эмоций? Почему я не могу перестать думать о нём?
Остаток дня тянется мучительно медленно, хотя внутри меня всё буквально поёт. Его извинения… Они словно бальзам на душу. Никогда бы не подумала, что услышу от него такие слова.
— Диана, — его голос раздаётся так неожиданно, что я чуть не подпрыгиваю. Он выходит из кабинета и направляется к моему столу. — Сообщи всем, что завтра после обеда состоится финальное обсуждение предстоящего приёма.
— Хорошо, — киваю, торопливо записывая в блокнот. — Что-то ещё?
— Это что? — его рука тянется к моему рисунку. В панике представляю, как он сейчас увидит эту нелепость и разразится гневом. Инстинктивно тянусь к рисунку, но он оказывается проворнее. Наши пальцы едва соприкасаются, и меня словно прошибает током. Отдёргиваю руку, встречаясь с его внимательным взглядом. Его бровь вопросительно изгибается.
В ужасе прячу руку за спину, всё ещё чувствуя это странное покалывание от его прикосновения.
Он хмыкает и переводит взгляд на мой рисунок. Минута тянется бесконечно, пока он изучает мои каракули. Щеки пылают так, что, наверное, их можно использовать как обогреватель. На рисунке… О боже, там же он на коленях просит прощения! И всё это благодаря Алине, которая на обеде заявила, что он должен был ползать передо мной на коленях. Ну я и не удержалась, решила запечатлеть эту «гениальную» идею на бумаге.
— Погоди, кое-чего не хватает, — произносит он совершенно серьёзным тоном. Склоняется над рисунком и берёт карандаш. Добавляет цветы в руки «молящемуся» боссу. — Вот теперь идеально. Я заберу его на память, ты не против?
— Эмиль Муратович… — сиплю, глядя на него с ужасом. — Я…
— Спасибо за разрешение, — с улыбкой складывает рисунок пополам и убирает в карман. Поворачивается и уходит, оставив меня в полном ступоре.
Опускаюсь на стул и с глухим стоном опускаю голову на скрещенные руки. Дура! Какая же я дура! Что он теперь обо мне подумает? Боже, как стыдно…
— Эй, ты чего? Плачешь, что ли? Он опять тебя обидел? — голос Алины раздаётся сверху.
— Уйди, Алин. Просто уйди!
— Да что случилось-то?
— Это ты во всём виновата! Из-за твоих идей я попала в самую идиотскую ситуацию в своей жизни! Р-р-р!
— Ну рассказывай, — она усаживается на край моего стола.
Вываливаю на неё всё, что произошло, а в ответ получаю только хохот и бесконечные подколы. Эта зараза ещё и заявляет, что я, мол, нравлюсь шефу! Да ты что! Симпатия у него, как же… Просто издевается надо мной, вот и всё. Какая там симпатия? Смеёшься, подруга?
Разослав в рабочий чат сообщение о завтрашнем совещании, мы с Алиной отправляемся домой. Всю дорогу она продолжает подшучивать надо мной, строит планы нашего с Эмилем будущего и сватает меня начальству. Внезапно я вспоминаю о её странном поведении рядом с Сабиром.