Эти бездари схватили бумаги и как пулеметная очередь повыскакивали друг за другом прочь из моего кабинета. Остался только Алексей.
Воцарилась гробовая тишина. Но она оглушала похлеще раскатов грома. И в этой тишине я отчетливо понимал — эта «команда» нихрена не сделает. По крайней мере, за такой коротки срок, как это было необходимо.
— Ты все-таки уволил Белозерова? — тихо спросил Алексей.
— Я предупреждал. Он сам виноват.
— Виноват то он, а страдаем мы. И можем пострадать еще больше. Ну ты же видишь сам! — указал он руками на дверь, куда только что выскочила дружной толпой наша последняя надежда.
— Они справятся. Они работали под его началом. Им просто надо дать время.
— Которого у нас нет! — Друг повышал голос с каждым словом и медленно выходил из себя.
Ответить ему мне не позволил внезапно оживший телефон.
— Максим Владимирович, вы извините, но тут посетительница уж больно ушлая образовалась. — Охранник был немного взволнован. И я понял, что произошло что-то необычное.
— Что еще за посетительница? Ко мне?
— Да к вам. Мы ее не пускали, говорили что у вас совещание. А она такая наглая оказалась. Сергея нашего так облапошила и прошмыгнула в лифт. Мы Катерину предупредили конечно. Но сами понимаете.
— Ладно разберемся. А Сергею передай, что я его на пенсию отправлю, если он уже с девицей справиться не может.
Очень интересно. Только разборок с мутными девицами мне не хватало.
— Здравствуйте! — спустя всего пару секунд после звонка охранника в кабинет влетело ОНО САМОЕ. — А кто из вас Горелов Максим Владимирович?
На вид девушке было лет восемнадцать, ну может чуть больше. Надо признать она была более чем симпатична. Хотя сразу можно отметить — не так проста, как может показаться на первый взгляд. Ровная осанка, вздернутый подбородок и горящие глаза — все это придавало ей невероятный шарм. Она явно уверена в себе и пришла не просто так.
— Ну допустим я! — откинулся я на кресле назад и в ожидании продолжения спектакля смотрел на нее в упор, рассчитывая смутить ее хоть немного
— Ну тогда я допустим к вам! — . Но надо отдать ей должное, мне это не удалось. Почти. Руки на груди она оборонительно все-таки скрестила. Глаза ее недобро сверкнули. Было очень заметно, что она еле сдерживается, чтобы не заехать мне по физиономии. Что ж, это даже интересно. Чем же я разозлил совершенно не знакомую мне девицу?
— Ну допустим я слушаю вас. Только боюсь у меня мало времени. Минут пять!
— Я уложусь! — совершенно расславилась девушка и сделал два шага вперед. А она очень забавная. — Вы не можете уволить Белозерова Григория Ивановича!
— Да ладно! — а вот тут я обалдел. Я предполагал что угодно, но только не это. — Я вам скажу, что я не только могу, но уже и сделал это. С сегодняшнего дня Белозеров Григорий Иванович не работает в нашей компании. Если это все, прошу покинуть мой кабинет!
— Но вы не можете просто так выкинуть на улицу человека, который отдал вашей компании, — последнее слово она просто выплюнула, причем с таким отвращением, что мне даже показалось, что это было не про нас, — десять лет своей жизни! Он ведь жил на работе, а вы просто взяли и уволили его! Так нельзя!
— Почему же? — меня стало утомлять все происходящее. — Если сотрудник не является на работу, его увольняют.
— Не правда. Адекватные люди сначала выясняют причину. Вы ведь даже не поинтересовались, что у него произошло, что он так экстренно ушел! Это бесчеловечно!
— А ты кто такая? — она раздражала меня все больше. — Адвокат? А может ты из трудовой инспекции? Или из профсоюза архитекторов?
— Я его дочь! — выкрикнула она. — Это из-за меня он сегодня отсутствовал. Я попала в больницу. А папа просто не мог бросить меня!
— Так иди и долечись! — я ударил ладонями по столу со злости с такой силой, что эта пигалица вздрогнула и прикусила свой язычок. — Пошла вон! И чтобы я ни тебя, ни твоего отца не видел! Поняла!
— Поняла! — не теряя самообладания в тон мне ответила эта ДОЧЬ.
— Что ты поняла?
— Что вы бесчувственный, равнодушный сухарь! Бездушная машина!
— Пошла вон, дура!