— Козел!
Пока я подбирал слова, эта нимфетка резко развернулась на сто восемьдесят и вылетела из кабинета так же быстро как и вошла несколько минут назад. Причем так шарахнув дверью, что большая картина у двери с грохотом рухнула на пол.
— Это что вообще было сейчас? — я в полном шоке от произошедшего только что рухнул на стул и уставился на друга в поисках ответа.
— Огонь, а не женщина! — Алексей видимо был тоже под впечатлением и поэтому нес чушь. — Я бы на такой точно женился!
— Ты больной? — я не мог поверить ушам. Бабник и ловелас повелся только что на смазливую девку.
— Нет. Но могу заболеть, если мы сейчас же не пропустим по стаканчику. — Алексей поднялся со стула и направился к выходу. — Ты идешь? На сегодня, если я правильно понимаю дел на работе у нас больше нет.
— Ладно пошли. — согласился с ним я, понимая что бессмысленно просиживать время на работе. Теперь вся надежда на наших новых гениев.
— Слушай, а ты уверен в своем решении? — уже на улице неожиданно спросил меня друг. — Ну я про увольнение Григория.
Мы подошли к моей машине и я щелкнул брелком, открывая водительскую дверь.
— Ты что дочери его испугался? — пошутил я над ним. — Не стоит. Она тебе ничего не сделает.
Неожиданно Алексей разразился таким смехом, согнувшись практически пополам, что я немного опешил.
— Мне нет! — еле выдавливал из себя короткие слова тот. — А вот тебе явно стоит теперь оглядываться!
— Ты что, умом тронулся? Что несешь?
— А ты сам посмотри! — продолжать ржать как мерен мой друг и тыкал пальцем в пассажирскую дверь.
Я нехотя обошел машину, будучи уверен, что Леня прикалывается. Но когда моему взору предстала удивительная картина, практически маслом, я готов был разорвать на части эту курицу. Ее счастье, что она быстро слиняла.
— Что ты сделала? — Алла, выслушав краткий рассказ о моих вчерашних приключениях, была, мягко говоря, в шоке.
Мы сидели в нашем кафе у спорткомплекса и ждали ребят перед тренировкой.
— Ну а что я такого сделала плохого? — я оправдывалась скорее для себя, чем для подруги. — Пусть все знают!
— Насть, ты в своем уме? Нацарапать на машине стоимостью квартиры матерные слова — это не просто плохой поступок! Это вообще… я даже не знаю, как сказать! Это самоубийство!
— Ничего я не царапала. Я помадой написала. Дорогой между прочим помадой. Так что самолюбие его тачки не пострадало.
— О, это прям полностью меняет дело!
— И не матерное слово. Вполне себе приличное.
— Насть. Написать слово «ЧУДАК», а потом зачеркнуть букву «Ч», а сверху подписать букву «М» — это по твоему прилично? Ты серьезно?
— Ал, не нагнятай. Я и так если честно на измене. Ну психанула вчера. Может и пронесет.
— Как отец? — перевела тему Алка, после небольшой паузы, чтобы я могла отвлечься.
— Не очень. Переживает сильно. Вчера надрался. Я когда вернулась, он спал на диване в гостиной.
— Что делать будет дальше? — подруга искренне переживала. Мы выросли вместе и ей действительно не все равно.
— Не знаю. — пожала я плечами, помешивая ложечкой свой капучино. — Работу наверное искать. А какие варианты? Жизнь то продолжается. Я только переживаю, как бы снова не запил.
— Да может обойдется!