Дверь в квартиру была открыта. Я понял это сразу, но все же нажал на звонок.
— Входи. Видишь же, что открыто. — Отец никогда не отличался гостеприимством. И сегодня не сделал исключения для собственного сына.
— Вижу. — я вошел в квартиру. Несмело, медленно. Как будто ждал подвоха. Доверия не было на уровне интуиции. — здравствуй, ПАПА.
— Ну здравствуй СЫН. — ответил отец в той же интонации. Хотя мне на секунду показалось, что в его словах было больше холода и равнодушия, чем в моих.
— Выглядишь не очень. — и я не врал. Это было действительно так.
Некогда статный, спортивный и подтянутый мужчина, сейчас выглядел как седой старик. Жизнь изрядно потрепала моего папашу. В погоне за сытой жизнью он явно пожертвовал многим. Но эти жертвы явно были не во благо.
— Да уж. Не очень. Но все еще на плаву. Несмотря на все твои подставы, твой отец еще держится. — родитель усмехнулся, отхлебнул из стакана янтарного напитка и пристально посмотрел на меня. — зачем пожаловал, Макарушка. Только не говори, что соскучился. Не поверю.
— А я и не скажу. Нет. Не соскучился. Разговор есть.
Я сел в кресло напротив отца и внимательно посмотрел ему в глаза. Возможно хотел там увидеть какое-нибудь подобие раскаяния. Или хотя бы сожаления. Но нет — там была только пустота и темнота. Взывать к совести смысла не имело — это я понял совершенно точно.
— Ну давай, выкладывай. Не теряй времени напрасно. Ты же теперь человек тоже занятой.
— Ты особо то не усердствуй. Меня твои слова давно не задевают.
— Отвечу сразу на твои первые вопросы, сынок. Чувствую я себя хорошо, дела у меня неплохо. Не так как хотелось бы, конечно. Но все же неплохо. Здоровье не подводит, так что ты не беспокойся…
— Прекрати ломать комедию, — я был совершенно спокоен, хоть папаша и пытался вывести меня на эмоции. — это совершенно ни к чему. я вижу как у тебя дела, здоровье и дальше по списку. Скажи мне сейчас только одно. Все это, — я обвел руками пространство вокруг, — стоило четырех сломанных судеб? Стал ты счастливее и богаче? Доволен ли тем, что поиграл в Господа Бога?
— Какой текст! Какие слова! — истерический хохот громом разлетелся по квартире. — Макар, ты серьезно? Ты о каких сломанных судьбах? О девке твоей и ее выродках? Да если бы не я, ты бы погряз в бытовухе. А так я, считай, одолжение тебе сделал — избавил от ненужного балласта. Ты еще спасибо сказать мне должен. А если бы тогда не разрушил мой великолепный план — все бы были в плюсе!
Я смотрел на него и не верил тому, что только что услышал. Он знал, что Лиза родила детей. Моих детей. Знал и ничего мне не сказал. А судя по его выражениям — он не единожды встречался с моей Лисой. Видимо контролировал, как она выполняет обещание. Но зачем, если свадьба все равно не состоялась. И все было кончено.
— Какой же ты все таки ублюдок, папенька! Одолжение ты мне сделал? От балласта избавил? Да ты жизнь у меня отнял! — Я начал постепенно выходить из себя и голос мой набирал обороты. — Ты, сволочь, чуть на тот свет не отправил собственного сына! Я мог бы уже столько времени жить счастливой семьей, с любимой женщиной, детьми. Да если бы не ты, я бы не лишился всего, что мне дорого!
— А что ты знаешь, о том, что в этой жизни дорого, а что нет. Я вас с твоей мамашей и дерьма вытащил, все для вас делал. А вы вот чем мне отплатили! Никакой благодарности! Да вы оба мне обязаны по гроб жизни. Что ты, что мать твоя покойная — просто не благодарные …
Договорить он не успел — я просто не сдержался и заехал по его наглой физиономии. Он все, что угодно мог говорить мне в лицо, но упоминать мою мать в таком тоне — черта с два я стерплю подобное.
— Как был слюнтяем, так и остался, — отец сплюнул кровавые сопли на пол и со злостью посмотрел на меня. — Но я ни о чем не жалею. Ты оказался невыгодным вложением. Плевать. Радует одно — все сложилось все равно по моему. Шлюшка твоя уже никогда с тобой не будет. И ты в конечном итоге закончишь свою никчемную жизнь в одиночестве. Это будет небольшой, но все же расплатой за твою неблагодарность.
— А вот тут ты ошибаешься. Я нашел Лизу и своих детей. И приехал я собственно только за одним. Донести до твоего жалкого умишка, что хреновый из тебя вершитель чужих судеб. Я ни за что не откажусь теперь от своей семьи. А тебе не позволю больше вмешиваться в мою жизнь. Слышишь? Ничерта у тебя не вышло!