Переговоры?
Глупость.
Я даже слушать не намерен столь оскорбительное предложение.
Я пришёл убивать.
И я буду убивать.
Каждым своим ударом доказывая своё превосходство.
А после того, как пресыщусь кровью, я покину Небеса, чтобы готовиться к новому бою.
Я покину Небеса, и со мной их покинут те, кого нарекут сперва Падшими Ангелами, а потом и первыми из эйнхериев, те, с кем я поделюсь частичкой своей плоти.
Асгард. Год 3019 после Падения Небес.
Хлопанье крыльев.
Гулкое «кар».
Седобородый отмахнулся от врана – нужды вспоминать что-то не было – перед ним стояли его славные эйнхерии, значит нужно было сделать лишь одно – отдать приказ:
– Нагльфар – вернуть. Всех причастных к его похищению – убить.
«Старые шрамы, что старые друзья – и рад бы уже оставить всё в прошлом, да напомнят обязательно о былом». – так или примерно так записал Артемиус Чигин фразу Пройдохи в своём дневнике, который впоследствии стал основой довольно популярного в узкой среде «Сборника крылатых фраз и афоризмов Оричьих Болот, записанный и систематизированный достопочтимым Артемиусом Чигином».
Я соглашусь со старым гоблином.
И в очередной раз пожалею, что не довелось мне свести личного знакомства с Пройдохой.
Уж он-то, наверное, нашёл какое-нибудь ёмкое и ехидное описание всей моей жизни.
Новая Верона. Год 3002 после Падения Небес.
Альваро Ламбардоцы, внук Бертучио Ламбардоцы, сиятельного господина славной Новой Вероны, посрамил и фамилию свою, ведущую начало от почти легендарного полководца Диего Ламбардоцы, Пламенного Диего, и имя своего деда, увеличившего владения семьи почти вдвое, не пролив при этом ни капли крови – права на Новую Верону оказались проданы Империи, а сам Альваро Ламбардоцы оказался обладателем значительного вознаграждения в золотом выражении, которое почти полностью ушло на погашение его многочисленных карточных и не только долгов.
Гордые жители Новой Вероны предательства не оценили.
Первый имперский наместник на приёме в честь своего назначения допустивший неуместную шутку в отношении покойной жены Иохима Санчеса де Карркандза, оказался заколот стариком, показавшим всем имеющим глаза, что годы не имеют власти над истинным мастерством.
Второй и третий наместники продержались дольше первого, но жители Новой Вероны славны двумя вещами: своими женами и умением найти повод для дуэли. И не нужно говорить, что жена – не вещь – не давайте повод для дуэли.
К моменту возвращения Васко Калони к своего старому дядюшке Иохиму, Новая Верона третий год находилась в экономической блокаде – разрушать, беря в осаду, собственный город Империя пока не собиралась.
Альваро Ламбардоцы, окончательно похоронив свою добрую фамилию, присоединился к блокаде, а также убедил присоединиться и многих из своих друзей.
Васко Калони – имя которое в Империи не успели забыть. Легенды, если они настоящие, забыть сложно. Да и слава Святого Баско Избавителя, освободившего Лоскутный Мир от Многоликого, подкреплённая поддержкой Царствия Истины тоже сыграла не последнюю роль, позволив не только снять блокаду с Новой Вероны, но и получить городу статус вольного.
Межреальность. Нальгфар. Год 3018 после Падения Небес.
Каюта у меня была пусть не капитанская, но офицерская, что оказалось очень даже неплохо, особенно в сравнении с каморкой в борделе мадам Жоржет.
Для комфортной жизни имелись две полноценные комнаты, одна из которых за ненадобностью закрыта на ключ, в наличии также были личная ванная комната и санузел, и даже небольшой балкон, нужды в котором, как во второй комнате я не видел, но раз уж он был то пусть будет.
Раны давно затянулись, но от этого не перестали меньше болеть – тут главное было не вспоминать о них. Стоило забыть прошлое, и я вновь становился весел, травил байки, рассказывал истории, слышанные всеми много раз, но почему-то продолжающие вызывать улыбки слушателей, число которых постепенно росло: Лилит, вместе с Анатиэль просто однажды вышли на завтрак из пустовавшей до этого каюты, а там оно как-то само собой покатилось – кто-то кого-то пригласил, кто-то просто пробрался на борт во время стоянки корабля.