– Ты подумай и попробуй исправить, а то Лилит уже серьёзно начинает меня да и многих из нас пугать – боится она тебя, боится так, что старается не спать вовсе, приходишь ты за ней во снах. Анатиэль думает, что через эти сны ты скоро и к остальным суккубам наведываться будешь. Не хочет она также по ночам в кошмарах тонуть, не хочет бояться.
– И вообще подумай – ты ж валькирий недавних чуть ли не на куски разорвал. – опять Лей влезла.
Попросить бы приглядеть за мной, чтоб если что подобного больше не допустить, да не ребёнок.
Да и пригляд приглядом, а сотворённое надо попробовать как-то исправить.
– Только ты прежде чем что-то делать – поговори с кем-нибудь. – попросила Ладо.
– Нужен я кому-то… у всех своих проблем хватает и многие из тех проблем через меня случились… – не нравилось мне куда разговор сворачивал.
– Бедненьк… – не смолчала Лей.
Не успела договорить – сомкнулись пальцы у неё на горле.
Хрипит.
– Не бедненький. Я сам это сотворил. И со всеми вами, и с самим собой. Не бедненький.
Ещё немного.
Не шаг даже.
Несколько мгновений, и я смогу больше не сожалеть о былом, не мучиться от того, что не всё исправить можно.
Монстры не сожалеют о былом.
Монстры не мучаются.
– Не бедненький. – повторяю я, разжимая пальцы.
Новая Верона. Год 3018 после Падения Небес.
День рождения малышки Веги, приготовления к которому в этом годы заняли куда больше времени, чем обычно, обещал стать поистине грандиозным празднеством.
Список приглашённых оказался столь обширен, а люди, присутствующие в нём, столь имениты, что вполне могли бы присутствовать на коронации.
Вилла «Лучезарная Слеза», несколько лет назад полученная Васко Калони по наследству от его приёмного отца Арчибальда Калони, поживавшего бы и до сих пор, не реши тот объездить не в меру горячего жеребца, гудела подобно улью, если бы тот населяли двуногие и крикливые обитатели Новой Вероны.
Самого Святого Баско Избавителя нигде видно не было, а это значило, что скорее всего он с каким-то своим старым другом в погребе занят дегустацией вин. Погреб, по солидарному мнению многих его посетивших, был самым нужным и важным местом на вилле.
В этот раз даже Мирослав Створовски соглашался с тем, что винный погреб – место важное и нужное. Причиной тому было, что с самого утра Васко, сам попивая вино, усилено накачивали его разного рода напитками, содержание спирта в которых было куда выше, чем то мог бы признавать пристойным любой достойных жилет Новой Вероны.
Створовски периодически порывался бросить это грешное дело и выйти подышать, но как он мог оставить своего капитана?
– Capitano, ещё по одной, но только по одной. – соглашался зелёнокожий здоровяк, который, в отличии от своих товарищей, с каждым прожитым годом становился всё крепче, больше и веселее.
Подарок, для драгоценной senorita Вега лежал рядом, на бочке.
Эту шпагу Мирослав, обнаруживший в себе талант кузнеца, выковал сам.
Непревзойдённое качество клинка подтвердили и в гильдии кузнецов, и сам маэстро Карркандза, попросивший выковать клинок и ему.
– Capitano, пропустим ведь всё. – в очередной раз попробовал свернуть попойку Мирослав, организм которого отказывался пьянеть выше достигнутого состояния.
Орки они вообще плохо пьянеют, если не пьют сваренное по особому рецепту грибное пиво или ещё какой пойло, одно запаха которого довольно, чтобы свалить с ног здорового мужчину.
– По-зо-вут. – по слогам протянул Васко.