Эту мысль стоило обдумать.
Позже.
Если ещё несколько десятилетий не дадут никаких результатов, а пока Он окинул трактир в поисках того, кто помешал Его размышлениям.
Виновник нашёлся быстро.
Небольшой отряд наёмников, все из грязных. Не местные. Местные давно уже так себя не вели – грубость в отношении незнакомца, которым вполне мог оказаться Он, всегда заканчивалась смертью.
А эта троица позволила себе выгнать из-за стола компанию подмастерий, из толковых, – «Расколотый череп» в кругах понимающих людей имел определённую славу. Всё благодаря настойкам, рецепты которых ещё дед нынешнего трактирщика принёс собой из дальних краёв. Ну, а что с готовкой были не лады, то дело десятое – понимающие люди ходили сюда не брюхо набивать, а проезжающие и не такое, небось, ели.
Подмастерья, не смотря на численное преимущество, в драку лезть не спешили, но и уйти после того, как их за шиворот повыкидывали из-за стола, на котором уже стояли заказанные бутыли с «Жгучей змей», «Захлёбом» и «Горлодёром», тоже не могли решиться.
Заезжие же наёмники, уже разливая по чаркам настойку, скомандовали трактирщику тащить съестное да по лучше, иначе… что иначе главарь троицы наёмников договорить не успел – нож из перевязи, что скрывалась под плащом Бродяги, пробил его череп.
Второй тоже не успел ничего понять, а горло его уже оказалось перерезано быстрым ударом клинка.
Последний из отряда лишился головы, так и не выхватив меч.
– Уважение, – в повисшей тишине произнёс Бродяга, – без уважения мы уподобимся животным. Негоже нам, людям, уподобляться животным. Не для этого мы тогда сражались.
То были времена, когда Тринитас ещё тратил время на слова, а Хозяин Дорог только начинал обретать плоть в историях людских.
То были времена, когда Бродягой звался не тот, кто им зваться будет позже.
Межреальность. Год 311 после Падения Небес.
– Думается мне, если уж происходит подобное, наверное, мы просто слишком далеко ушли от пути, указанного нам Истинным. – дослушав мой рассказ о нескольких происшествия свидетелем которых я оказался, вздохнул проповедник.
Много десятилетия назад отобранный для проекта Vigilo Confido, но так и не сумевший стать паладином, теперь вёл он в монастырь Грегориат неофитов, в надежде, что хоть кто-то из них хотя бы выживет, став, как и он сам – странствующим проповедником, поставляющим подающих надежды детей для проекта Мудреца.
– Следуя чужим путём, святой отец, можно потерять свой собственный. – осторожно произнёс я. – Но потерянное, обычно, можно найти. Пусть это будет уже не совсем то, что было потеряно, но всё равно ж лучше, чем вообще ничего.
Безымянка промолчала, видимо, всё верно я сказал.
– Кто другой, отрок, сказал бы, что слова твои пахнут опасной ересью, но помню я, что Истинный даровал всем нам пути разные, но все пути те ведут к нему.
Дабы не разочаровывать старика и не привлекать к себе лишнее внимание, я сотворил знамение, а потом быстро пробормотал пару строк восхваления Истинного.
– Вижу рвение в тебе, и веру твою вижу – и радуется сердце моё.
Я смущённо улыбнулся – той самой улыбкой которой улыбался, когда меня хвалили за враньё, принимая его за правду.
В этот раз враньё моё касалось отряда отца Жиллимана, который за последние несколько лет стал довольно известен в этих местах, а недавно пропал без следов, породив тем самым массу слухов, а также став причиной того, что маршруты движения последователей Истинного изменились, чтобы пролегать через эти края. Это осложняло жизнь грязным, таким, как я, если они, конечно, не умели врать, как умел это я.
Отряд отца Жиллимана, в общем-то ничем плохим и не занимался. Даже, если подумать, так делал дело нужное – очищал окрестности от всякого рода нечисти, демонстрируя всем желающим мощь Царствия Истины, тем самым готовя земли к тому, что скоро они, и обитающие на них грязные станут частью Царствия.
Всё в чётком соответствии с доктринами, разработанными Мудрецом. Царствие под его руководством, пережив Падение Небес, и потери первых веков, стремилось не только вернуть утраченные территории, а вмести с ними власть, но и захватить новые, заняв лидирующую позицию в Лоскутном Мире. И это у них выходило, что пугало меня, но ни о каком организованном противостоянии с моей стороны происходящему речи быть не могло, да и Безымянка не позволила бы, правда, стоит признать, что всё же то тут то там выходило, что выходило.