Человек.
Поднимаюсь.
Рёбра болят.
Всё этот Семипечатник.
И я знал, и все знали, что у него крыша съедет, так какого ж чёрта?
«Так какого ж чёрта?!» – я вас спрашиваю.
Какого чёрта никто не озаботился о том, чтобы иметь оружие, которое может остановить Семипечатника?
Все так заняты были поиском способа уничтожить Бога Сотворённого, что упустили из виду реальную угрозу. Семипечатника.
Все, кроме меня. Кроме меня и самого Семипечатника, написавшего свою смерть от моих рук.
– Вот же… – срывается у меня с губ, когда я замечанию четверых своих товарищей.
Они сражаются.
Теперь уже все четверо, а не один Семипечатник. А значит это может лишь одно – Бог Сотворённый всё ж был призван в это Мир.
– Вот же…
Семипечатник.
Молодец, Проповедник. Молодец! Протянулись невидимые нити, сшивая, сращивая в единое целое плоть реальности и снов, из которых мы все родом, страниц сгоревших, недавно написанных и тех, что никогда уже не будут написаны, за границы которых нам удалось вырваться.
И кипит Пустота, рождая Межреальность. И поднимает, направляя в бой, Бог Сотворённый павших воинов своих, ибо открылось перед ним новые горизонты, полные грешников, коих следует привести в Царствие его. Но Сатана хорош как не был никогда до того: в творимых им созданиях смешиваются и ангельское начало, и тугие потоки Пустоты, и крупицы лжи, дабы против ангелов встали падшие ангелы, у каждого из которых за спиной было за что сражаться, что защищать.
Армия неведомых мне кибернетических организмов, пришедшая на зов Командующего, ужасает своей нечеловеческой слаженностью и презрением к смерти.
Я улыбаюсь.
Мои братья, мои товарищи, я, которыми мне стать не суждено… они хороши, они дают мне возможность сосредоточится на Боге Сотворённом. Атаковать только его. Его одного. И я атакую.
Командующий.
Человек вступил в игру. Тихо так, незаметно. Только стоял, наблюдая за тем, как Семипечатник раз за разом обрушивает свои атаки на Бога Сотворённого, и вот он уже бежит.
Просто Человек. Просто бежит через поле, на котором кипит сражение.
– Прикройте. – командую я Рою, и тот мгновенно отзывается.
Оказавшись в коридоре, образованном моими машинами, Человек на мгновение оборачивается и кивает, мол, знает он – кому спасибо надо за помощь сказать.
Человек.
Бегу.
Бегу и боюсь.
Боюсь, но бегу.
Без меня никак.
Не отсидеться мне за спинами.