Нежные, почти человеческие руки гладили шерсть на сгорбленной спине тосийца, которому очень хотелось, чтобы эти руки никогда не прекращали своё мягкое движение.
Межреальность. Город. Орочьи Болота. Улица маршала Багряного Тиона, дом 135. 3002 год после Падения Небес.
– Поднимайся, не битую-ломаную же тебя отпускать. – бросил орк Рабыне.
Подняться та не смогла.
– Никто и не говорил, что жизнь – лёгкая штука. – в который раз всплыли из памяти слова одного бродяги, встреча с которым пусть и не добавила шрамов на шкуре орка, зато дала надежду на возрождение былых порядков.
На кухонный стол, он же операционный, он же рабочий, привычным движением уложив Рабыню, Ардонт занялся тем, что у него, по мнению выживших пациентов, выходило ничуть не хуже, чем у лягушки-горлянки сбраживать болотную воду, превращая вонючую жижу в ещё более вонючее пойло, от которого некоторые, с непривычки, слепли кто на день-другой, а кто и навсегда. Мнение же мёртвых пациентов орка долго было причиной бесконечных издевательств и насмешек, исходивших от Ноздря.
Отпускать Рабыню не хотелось, хотелось подлечить, может, даже поговорить, чего он не делал уже очень давно… но бинты надо срывать одним уверенным движением, иное лишь причинит никому ненужное страдание – это зеленокожий понял давно и крепко…
Втирая в кожу различные мази, орк признался сам себе в том, что испытывал к Рабыне чувство привязанности, хотя та и не оправдала его надежд, а последние несколько лет, по-честному, так вообще была сплошной проблемой.
Тесак купил златовласую за баснословную для себя сумму – три миллиона четыреста семьдесят лет более полутора десятков лет назад. Старая же Рабыня ещё долгое время оставалась в его квартире и исполняла свои обязанности, до тех пор, пока орк не понял – человеку может и хватит сил, чтобы суметь убить Великого Шамана, но не для того чтобы занять его место.
Старая Рабыня поехала в «Счастливого Хозяина», а там на Ферму, а златовласка получила Рабское Клеймо.
В тот день старый орк в последний раз произнёс имя своей новой Рабыни и напился в самом убогом трактире всех Орочьих Болот, а значит и во всём Городе, в Дыре, где был бы зарезан, если бы в дело не вмешался сотрудник Городской Администрации, чья техника боя выдавала в нём выпускника стен Грегориат.
После того как крысюки-тосийцы скрылись в подворотне, которая были сестрой близняшкой той, из которой они явились, нежданный благодетель предложил свою помощь в возвращении домой, ночь ведь как-никак на дворе стояла.
Ардонт отказался.
Визитную карточку Истофана Далждо, начальника отдельного досмотрового пункта Южного Порта, орк обнаружил в своём кармане утром, так и не сумев вспомнить, когда же и зачем этот странный представитель истинных людей дал ту ему.
С тех пор эта визитная карточка была пришпилена к стене у выхода из квартиры, рядом с визитными карточками Ильменсена, заведения под названием «Фонарь Мертвеца» и ещё тремя своими товарками.
Кусок бумаги занял своё, новая Рабыня заняла своё. В общем, всё вернулось на круги своя, если не считать того, что Воронов Выбора Ардонту стало сгонять со своих плеч ещё труднее, чем раньше.
– Отлежаться бы тебе хотя бы дня три. – окончив работу вздохну орк. – Да ведь не согласишься…
– Хозяин… – только и смогла протянуть она в ответ.
То-то и оно, что Хозяин. Пока ещё Хозяин, а совсем скоро – никто…
– Бинты надо срывать одним уверенным движением. – напомнил себе орк и пошёл одеваться.
Тяжёлый клетчатый килт – родной брат тех, в котором и по сей день ходят все Мародёры (ну кроме сестричек Элис-Мэлис и Пройдохи). Простая рубаха навыпуск, рукава которой обрываются так и не достигнув локтей. И неизменный кожаный жилет, карманы которого топорщатся от трав, порошков и косточек мелких животных.
– В Канализацию, Хозяин. – протягивая поводок от ошейника, который она каким-то образом умудрилась уже одеть, Рабыня даже умудрялась стоять практически ровно.
Канализация… смертность там, конечно, меньше чем во время осады Золотого Города армией Славного Безбородого Ульриха, но не так уж чтобы сильно меньше.
– На стол. – скомандовал орк.