– И это тоже, но ты же понимаешь: если пойдут слухи, что у меня, мадам Жустин, пропадают девочки… Не сбегают с понравившимся дурачком, а пропадают…
Вард кивнул.
Он понимал.
– Репутация – это скала, на которой держится власть. Одна трещина – и начинается обвал. – подал голос, молчавший до этого Алая.
– Мои расценки не поменялись.
– Приятно знать, что в этом проклятом городе есть хоть что-то неизменное, кроме дождя, смога и грязи.
– Тогда начну с осмотра её комнаты и пришли туда кого-то из девочек, с кем Лилиан общалась.
– Пришлю Луизу – она сейчас не занята.
– А потом – остальных.
– А потом – остальных.
– Искать девиц, что ловить кошку в тёмной комнате, – изловить-то изловишь, только чести в той победе мало, а расцарапанная морда ещё долго болеть будет. – буркнул Алая.
Вард кивнул.
Истерики и крики Вард не любил, а они оказывались слишком частыми спутницами дел, в которых фигурировали женщины.
Ещё Вард не любил бить женщин, чтобы эти истерики прекратить.
Восемь дней назад крошка Лилиан ушла к одному из постоянных своих клиентов – Вальтеру фон Абендроту. Такое мадам позволяла только в исключительных случаях.
Это был тот самый день, когда покойный главный конструктор, находясь в состоянии аффекта, вогнал себе в сердце клинок.
Состоялась ли их встреча – не известно – крошка не вернулась.
Осмотр комнаты Лилиан также ничего существенного не принёс.
Немного наркотиков, лёгких, на употребление которых мадам не ободряла, но и не штрафовала.
Немного безделушек, вычурных, но дешёвых.
Куча тряпья.
Аккуратный тайник за плинтусом, который вынюхал Алая, хранил упаковку таблеток из «Лоргар фарм», – левотироксина – препарат помогал сбросить вес, поэтому, хоть никто из девочек этого особо не афишировал, употребляли многие.
Не принесло ничего и общение с девушками: были имена каких-то клиентов, из постоянных, были и детали, немного, но все они пока ничего не значили и являлись слишком тонкими ниточками, чтобы за них тянуть, не боясь, что они рассыпятся после первого же прикосновения.
Информация напоминала цветные песчинки в калейдоскопе – каждое новое встряхивание давало новую картину. Яркую, захватывающую, и недолговечную, как и все, что были до неё, что будут после.
– Работая с хромой ищейкой думай не о том, что она – хромая, а том что она всё ещё ищейка. – подмигнул Алая, когда они наконец покинули бордель.
Мерзкий туман, напоминающий навязчивую попрошайку, вцепился в Варда, пытаясь забраться под плащ.
Вард отогнал туман дымом своей самокрутки.
Крошка Лилиана – по паспорту – Аннелиз Фогель. Двадцати трёх лет от роду, из которых последние шесть работала на мадам. О жизни «до» ничего достоверно не известно, всё с её же слов, – беженец из республики Дойч, родители были расстреляны союзнической администрацией незадолго до подписания республикой капитуляции.
Рост ниже среднего, белокурая, нос прямой, глаза голубые, слегка полновата. Несколько фотокарточек с пропавшей лежат между листов книжонки, которую Вард неизменно носил в кармане.
Список клиентов – обширный. Нужно будет обратиться к Людвигу по их поводу – информация у полиции как всегда беззубая, поверхностная, зато дармовая, что на первом этапе расследования немаловажно.