– Знаешь что… Свяжи-ка ты ее еще раз. На всякий случай.
Шиду кивнул, доставая спрятанную уже было веревку. Это было хорошей идеей.
Неожиданно беловолосый подскочил и метнулся к двери. Резко распахнул створку и выскочил в коридор, откуда раздался испуганный вскрик. Шиду прислушался. Сквозь оставленную демоном щель донеслось раскатистое рычание:
– Подслушивать вздумал?
– Нет… – хрипел его собеседник, – я… это… еду принес… привез…
– А… Еда это хорошо. Но следующий, кто попытается приложить ухо к этой двери, сам пойдет мне на закуску, усек? – что-то упало на пол, зашуршало, подбираясь, и частые шаги унеслись прочь.
В дверь вошел Омега, толкая перед собой многоярусный столик на колесиках, полностью заставленный различной едой. Подкатив его к гамаку, он снова разлегся, взял яблоко, с хрустом откусил, и, вяло пожевав, сказал:
– Ладно, буди ее!
Шиду пожал плечами и звонко хлопнул эльфийку по щеке. Та дернулась, открыла глаза, села… Тут она заметила, что связана, и возмущенно уставилась на своих спутников.
– Айшари, – тихо сказал Омега, и пустое равнодушие его голоса заставило человека и эльфийку поежиться, – слушай внимательно. Сейчас Шиду тебя развяжет, но взамен ты спокойно выслушаешь мои объяснения, без криков и прочей ненужной возни. Если нет, мне придется снова тебя выключить, и очнешься ты уже на берегу, в одиночестве. Если понятно, кивни. Молодец. Шиду?
Шиду распутал веревки, и пристроился чуть в стороне от девушки – было чувство, что ему тоже будет интересно послушать. Хотя, признаться, столик с едой его тоже весьма интересовал. Но Омега придвинул всю провизию к себе, явно не собираясь делиться…
– Значит так, – демон задумчиво потеребил ссохшуюся и почему-то бурую прядь волос. Шиду принюхался. Явно кровь. – По поводу случившегося. Я вырубил вас обоих, упаковал и прыгнул на эти кораблики. Экипаж одного из них полностью уничтожил. Это в любом случае произошло бы – тут намечался абордаж, я просто изменил его итог. Сделал я это потому, что единственные эманации, которые я могу поглощать – это эманации боли. Тебя вырубили потому, что по твоему первому слову стало понятно, что сотрудничать ты не собираешься, и только помешаешь. Все.
Айшари молчала. Фраза «полностью уничтожил», да и сам внешний вид демона – потрепанная, в бурых пятнах, одежда, слипшиеся в той же засохшей дряни волосы… сама интонация, с которой красноглазый ронял слова, все это полностью заняло ее восприятие. Кровь, это ведь кровь!
– Айша!
Эльфийка дернулась. Омега недовольно скривился:
– Ради Светил, как у вас тут говорят, хватит впадать в ступор!
– Куда?
– Шиду, просто заткнись. У нас тут серьезный разговор. Ничего нового в том что я сделал нет. Только масштабы чуть побольше. Так что не нужно вести себя как сентиментальная нимфетка-истеричка… Шиду, заткнись, – Омега потихоньку заводился все больше и больше, и говорил все быстрее и быстрее. – Те ребята были так пропитаны старой чужой болью, что я могу спорить – у каждого не меньше пары десятков трупов на совести! В нашем мире любые мысли о гуманизме… Шиду, заткнись! Любые мысли о гуманизме являются бредом и ненужным ханжеством… Да ты заткнешься или нет?!
Ученик палача, удивляясь самому себе, спокойно встал, подошел к столику с едой, взял кусок мяса, и, прежде чем начать есть, равнодушно сообщил:
– По-моему, это ты чего-то не понимаешь. Дались вообще тебе эти трупы на галере. Я вообще никак в толк не возьму, чего тебе все время кажется, что Айша…
– РИ! – рявкнула эльфийка, швыряя в него подушку, которую во время омегиной вспышки рефлекторно прижала к себе, достав из-под покрывала. Человек, даже не оборачиваясь, перехватил набитый песком плоский кожаный мешок и бросил обратно, но чуть правее, на койку. Невозмутимо откусил кусок и стал жевать, устраиваясь за капитанским рабочим столом. Девушка продолжила разговор, смотря прямо на Омегу:
– Действительно, чего это ты так разошелся? Причина убить у тебя была. И достаточно веская. У меня нет никаких претензий, мир устроен так, что кто-то кого-то все время жрет. И хотя именно эльфам принадлежат идеи о бесценности каждой жизни, еще мы понимаем, что…